Джози Силвер - Один день в декабре

Он гладит меня по волосам, берет меня за подбородок и заглядывает в глаза:

— Я тебе кое-что скажу. Только обещай не рассказывать об этом ни одной живой душе. Даже своей кошке.

Я киваю, глядя ему прямо в глаза. Он берет мое лицо в ладони. Что бы он ни сказал сейчас, я буду помнить это до последнего вздоха.

— Я хотел поцеловать тебя в пабе, Лори, и сейчас хочу поцеловать тебя, до умопомрачения. Ты чудесная девушка, я в жизни таких не встречал. — Он отворачивается, устремляет взгляд в конец пустынной улицы и вновь возвращает ко мне. — Ты красивая, добрая, и ты так прикольно шутишь, а когда ты глядишь на меня своими глазами-незабудками… Черт, надо быть долбаным святым, чтобы тебя не поцеловать!

Джек не святой и прижимает меня к стене, припадает ко мне всем телом и целует меня. Мы целуемся на заснеженной улице, дрожащие губы Джека становятся все более уверенными и горячими. По щекам моим текут слезы, я открываю рот, позволяя его языку переплестись с моим. Он издает низкий глубокий стон, словно раненое животное. Каждой клеточкой своего тела, каждой каплей своей крови я ощущаю облегчение, которое он испытывает. Наши дыхания сливаются в такт друг другу. Все это даже прекраснее, чем я воображала, а поверьте, когда дело касается Джека О’Мары, мое воображение не знает удержу.

Он держит мое лицо в ладонях, как драгоценность, потом запускает пальцы мне в волосы, а я откидываю голову.

Мы целуемся в первый и последний раз в жизни. Мы оба это знаем, и знание это разжигает и пронзает печалью, так что глаза мои застилают слезы.

Я вцепляюсь в отвороты его пальто и вновь приникаю к его губам. Слезы придают поцелуям солоноватый вкус. Открываю глаза и смотрю на него, потому что хочу запомнить, каким он был в это мгновение. Я буду помнить его до последнего вздоха. Глаза Джека закрыты, влажные от снега ресницы опущены. Знаю, он тоже будет помнить наш поцелуй до конца жизни.

Шорох колес машины, медленно идущей по улице, нарушает волшебство. Мы отрываемся друг от друга. Оба мы дышим тяжело и прерывисто, дыхание, срываясь с наших губ, едва не превращается в ледяные кристаллы.

— Давай простим друг другу эту минуту слабости, — говорит он. Голос его слегка дрожит, и, наверное, он на это досадует. — Мы оба понимаем, нам не следовало так делать. То, что произошло, ничего не значит и ничего не изменит.

Господи, какую нелепость он говорит! Какую вопиющую нелепость! Это было бы смешно, если бы не было так грустно. От невыносимой грусти у меня перехватывает дыхание. Я отворачиваюсь в сторону, не в силах на него смотреть. Отчаянно хочется сказать: «Никто никогда больше не будет целовать меня так». Я ненавижу себя за это желание.

— Может, если бы мы встретились при других обстоятельствах… — лепечу я, отважившись взглянуть на него.

— Все было бы иначе, — кивает Джек.

По улице медленно движется такси, он поднимает руку. Верное решение.

— Не рассказывай об этом ни одной живой душе, — шепчет он, открывая дверцу машины и ставя на сиденье мои сумки.

— Даже моей кошке, если она у меня когда-нибудь будет, — отвечаю я, прежде чем юркнуть в машину, без всякой улыбки, потому что тут нет ровным счетом ничего забавного.

Джек вручает шоферу деньги:

— Доставьте ее домой в целости и сохранности.

Взгляды наши встречаются на мгновение, и Джек закрывает дверцу. Я вспоминаю тот день, когда я смотрела из окна автобуса, как он исчезает за поворотом. Тогда я его не знала. Тогда мне было легче. Сейчас все иначе. Мне знаком звук его голоса. Его запах. Вкус его губ. И я не хочу терять его вновь. Усилием воли я подавляю желание распахнуть дверцу, выскочить и повиснуть у него на шее.

Разумеется, я так не сделаю. Я не должна. Несмотря на сказочный снегопад, мы не в Нарнии. Мы в Лондоне, и это реальная жизнь, а не сказка. А в реальной жизни разбитые сердца непостижимым образом продолжают биться. Я смотрю на него из заднего окна машины. Он стоит, сунув руки в карманы, чуть съежившись под порывами ветра, и смотрит мне вслед. Такси сворачивает за угол, и Джек исчезает из виду. Я прижимаюсь лбом к холодному стеклу. Кажется, мое сердце превратилось в кусок свинца.

О, лучше бы я тебя никогда не встречала, Джек О’Мара!

Не уверена, что должна их записывать. Вдруг их кто-нибудь найдет и прочтет, например кошка.