Джози Силвер - Один день в декабре

— Правда?

— Конечно правда. Посмотри на себя. Ты умная, талантливая, энергичная. Конечно, ты не будешь всю жизнь торчать за стойкой регистрации отеля. Кстати, я ведь читал несколько твоих статей, помнишь? Здорово написано. Вот увидишь, скоро в твоей жизни произойдут перемены.

Понимаю, Джек хочет меня утешить. Но вдруг мои статьи ему действительно понравились? Я точно знаю, он не врет, говоря, что их прочитал. Сара заставляет его читать все, что мне удается опубликовать. К моим, с позволения сказать, успехам на поприще журналистики она относится так же благоговейно, как и моя мама.

Джек смотрит на меня пристально, словно собирается сказать нечто важное.

— Знаешь, я никогда в жизни не встречал такой девушки, как ты… даже не могу сформулировать, какой именно… От тебя исходит тепло… конечно, это чертовски банальное выражение, и все же… — Ему никак не удается подобрать нужные слова, во взгляде его мелькает досада. — Ты особенная, Лори. Рядом с тобой приятно находиться.

От удивления я даже перестаю жалеть себя и вскидываю голову:

— Ты и в самом деле так думаешь?

— Еще бы! — Губы его расплываются в неуверенной улыбке. — Именно так я и думаю. Как только тебя увидел, сразу понял, что ты необыкновенная!

У меня перехватывает дыхание. Я отчаянно пытаюсь сдержать рвущийся наружу вопрос, но слова просачиваются сквозь плотно сжатые губы, как вода сквозь пальцы.

— Что ты имеешь в виду? Когда мы с тобой познакомились или когда ты увидел меня в самый первый раз?

Черт, черт, черт!

Черт, черт, черт!

Оказывается, Лори тоже помнит.

— Ты хочешь сказать… два года назад, накануне Рождества?

Мы сидим близко друг к другу, почти соприкасаясь бедрами, и я вижу, как тяжело ей дались последние несколько месяцев. Под глазами темные круги, плечи напряжены, выражение такое, словно она постоянно сжимает зубы. Ей нужно принять горячую ванну, поесть куриного супа и отсыпаться этак с недельку.

— В автобусе? — выдыхает она; щеки ее полыхают румянцем, потому что она выпила, в глазах пляшут искорки, которых я не замечал с минувшего лета. — Ты… ты помнишь?

Я хмурюсь и строю гримасу, надеюсь, она выражает легкую растерянность. Я уверен на сто процентов, что оживлять в памяти эту мимолетную встречу на остановке — непростительная ошибка. Колоссальная ошибка, которая может иметь непредсказуемые последствия. Для Лори я парень ее лучшей подруги, и наша с ней дружба основана именно на этом обстоятельстве. Я молчу, впав в подобие ступора. Лори выжидающе смотрит на меня, и искорки в ее глазах гаснут. Она буквально увядает на глазах. Знаю, она все отдала бы за то, чтобы поймать спонтанно вылетевший вопрос и проглотить его. Если бы я мог, то сам проглотил бы его. Это такая мука — лгать и причинять ей боль.

— Я имею в виду, когда я впервые увидел тебя на вечеринке в вашей квартире, — говорю я едва слышно.

— Я не об этом. — Лори сверлит меня глазами. — Мне кажется, я видела тебя намного раньше. За год до этой вечеринки. На автобусной остановке.

Ох, Лори, ну почему ты такая отважная. Поверь мне, быть трусом намного проще. До той поры, пока никто не требует от тебя смелости. Я придаю своему лицу выражение полного недоумения. Вскидываю бровь на манер Хью Гранта:

— Лу, боюсь, вино ударило тебе в голову. Уверяю тебя, мы впервые встретились на вечеринке в вашей с Сарой квартире. Ровно год назад.

Лори смотрит мне в глаза, молча, не мигая. Чувствую, как она решает: не лучше ли сдаться и выкинуть белый флаг? Проходит десять секунд. А может, пятнадцать. Эти секунды кажутся мне бесконечностью. Черт, кажется, она едва сдерживает слезы! Я урод, я последний дебил, и ничего больше! Может, признаться, что я все помню? Но кому от этого будет лучше? Наверное, Лори это признание доставит радость. На несколько мгновений. Но что будет на следующей неделе, в следующем месяце, в следующем году? Понятия не имею.

— Прости, — роняет она, заставляя меня чувствовать себя злодеем, злобным серым волком. — Похоже, я и правда перебрала. Не обращай внимания.

— Ну уж нет, — качаю я головой. — Ты не из тех, на кого можно не обращать внимания.

Надо же, всего три пинты пива, и готово — я начал сыпать дурацкими комплиментами.

Лори моргает, на ее ресницах дрожат слезы.

— Забудь о том, что я наговорила. Не сердись.

Я не отрываясь смотрю на нее. Отпускать очередную порцию лжи нет ни малейшего желания. Она такая беззащитная. Меньше всего на свете мне хочется ее обижать.