Джози Силвер - Один день в декабре

Джек приносит еще выпивку, и я чувствую, что щеки мои начинают пылать — от алкоголя и от близости горящего камина.

— Как все это прекрасно, — произношу я, опуская подбородок на ладони.

— Вино, камин… Именно это мне и было нужно. Спасибо, что привел меня сюда.

Джек кивает:

— Как у тебя дела, Лу? Я знаю, в последние несколько месяцев тебе пришлось нелегко.

Прошу, не будь таким внимательным, иначе я потеряю контроль над собой. Он назвал меня Лу, и это лишь усугубляет дело. Так называет меня только Сара. Она не знает, что, кроме нее, меня звал Лу один-единственный человек на свете — Джинни. Когда она была маленькой, ей никак не удавалось произнести «Лори», имя «Лу» намного проще.

— Все хорошо, — пожимаю я плечами, хотя это вовсе не так. — Конечно, есть всякие проблемы, но это не смертельно. — Я смотрю на огонь и пытаюсь сглотнуть ком, подступивший к горлу. — Хотя, честно говоря, иногда бывает такое чувство, словно у меня земля уходит из-под ног, — признаюсь я. — Папа всегда был опорой для нашей семьи.

— Но ведь сейчас он поправляется?

Хотелось бы ответить утвердительно, но, увы, мы все не слишком уверены, что это так.

— Поправляется, — прикусив губу, киваю я. — Но понимаешь, когда речь идет о сердце, трудно что-то утверждать. Врачи говорят, сейчас его состояние стабилизировалось, но он глотает столько таблеток, что они дребезжат у него внутри, как леденцы в жестянке. И у бедной мамы, конечно, забот выше головы. Назначения врачей, диета, консультации и все такое. А еще ведь нужно оплачивать счета и следить за домом. И совершенно непонятно, что будет с папиным здоровьем дальше. — Я делаю большой глоток вина. — Знаешь, иногда в жизни бывают такие события… они как ступенька между одним жизненным этапом и следующим… Я имею в виду не те события, которые мы устраиваем по собственному желанию… Ну там, отъезд из родительского дома, поступление в университет, устройство на работу, свадьба с любимым человеком и все такое. Но иногда в жизни случается нечто непредвиденное и совершенно от нас независящее. Ночью раздается телефонный звонок, и ты узнаешь, что произошла катастрофа. Так вот, такая граница прошла через мой двадцать третий день рождения. Прежде мне казалось, что мои родители — это каменная стена, неподвластная никаким ветрам и непогодам. А теперь я почувствовала, что стена эта стоит на зыбучем песке и может рухнуть в любую минуту. Поняла, что мама и папа не будут поддерживать меня вечно, что они тоже нуждаются в моей поддержке. И это все здорово выбило меня из колеи. Представь себе, я стала вздрагивать при каждом телефонном звонке. А в желудке постоянно перекатывается холодный ком страха. Короче, ощущение такое, словно меня преследуют. Каждую минуту жду, что меня настигнет пуля, тревожно озираюсь, передвигаюсь короткими перебежками. А во сне часто вижу сестру. Я ношусь по школьной спортплощадке, а Джинни, сидя на папиных плечах, радостно верещит. Они с папой переходят дорогу, где ужасно много машин, он крепко держит ее за руку, а я остаюсь на другой стороне. Джинни спит на папином плече, густые белокурые волосы почти закрывают ее личико. И мне отчаянно хочется вернуться в то время, когда папа был сильным и крепким, понимаешь?

К стыду своему, слышу, что в моем голосе звучат слезы. Разумеется, Джек тоже это слышит.

— Ох, Лори, — произносит он тихо, подвигается и обнимает меня за плечи. — Бедняга, ты выглядишь такой измученной.

Замечание не слишком лестное, но на раздражение у меня не осталось сил.

К тому же невозможно отрицать очевидное. Я чертовски устала. До сих пор я не сознавала, как сильна эта усталость, потому что у меня не было на это времени. Но в этом теплом, уютном пабе усталость давит на меня, точно свинцовая плита. Того и гляди, скоро превращусь в какую-то бесформенную массу.

— Иногда жизнь — это довольно дерьмовая штука, — говорит Джек, по-прежнему обнимая меня за плечи. — Но черная полоса рано или поздно заканчивается. Непременно заканчивается.

— Ты думаешь? Честно тебе скажу, сейчас мне кажется, что я потерпела поражение на всех фронтах. Живу в Лондоне, а занимаюсь какой-то фигней. Может, будет лучше, если я вернусь домой. По крайней мере, поддержу родителей, помогу маме.

— Ну что ты несешь, Лори? Какое поражение на всех фронтах? Твой отец поправится, и ты найдешь хорошую работу. Наверняка твои родители сильнее всего на свете хотят, чтобы ты осуществила свои мечты. И ты их осуществишь, я уверен.