Джози Силвер - Один день в декабре

— Здесь очень мило, — произношу я, пытаясь отвлечься от грустных мыслей.

Никогда прежде я в этом отеле не бывала. Несомненно, он относится к числу шикарных. Повсюду элегантные маленькие бутики, канделябры и вазы с цветами.

— Да, это тебе не паб какой-нибудь, — вздыхаю я. — В таком местечке тусуются только взрослые.

— Каковыми мы теперь и являемся, — усмехается Сара.

— Уж конечно, перебраться на другую сторону земного шара вместе с любимым человеком — убедительное доказательство взрослости.

— Погоди, я еще никуда не перебралась. — Сара сжимает мою руку. — И честно скажу, мне страшно.

— Это еще почему? — улыбаюсь я. — Пусть Австралия трепещет, предвкушая культурный шок.

В том, что Сара не пропадет, у меня нет никаких сомнений. Она уже ухитрилась получить работу на одном из ведущих австралийских телеканалов. Да здравствует новая австралийская телезвезда!

Не доходя до стеклянных дверей отеля, Сара резко останавливается:

— Погоди, Лу, мне надо кое-что тебе сказать. — Мы стоим рядом, она сжимает мою руку. — Я не могу уехать в такую даль, не попросив у тебя прощения за то, что… В общем, сама знаешь за что.

— Господи, Сара, тебе не за что просить прощения! — лепечу я, пытаясь сдержать слезы. Стоит мне вспомнить о нашей ссоре, глаза мои моментально увлажняются. — И уж если на то пошло, ты тоже должна меня простить. Я… Ты не представляешь, как я ненавидела себя из-за всего этого.

Сара кивает, губы ее дрожат.

— Я наговорила тебе столько ужасного… — бормочет она. — Ничего подобного я не думаю и не думала. А то, что я пропустила твою свадьбу, — это вообще самый паскудный поступок на свете.

— Знаю, тебе было больно. Из-за меня. Я не хотела этого, Сар.

— Браслет, который ты мне подарила… — Сара смахивает со щеки слезы.

— Это самый чудесный подарок, который я получала в жизни. Так мерзко с моей стороны было не взять его. Ты моя лучшая подруга, Лу, во всем мире нет другой такой, как ты. Я люблю тебя, как сестру.

Браслет сейчас у меня на руке. Я делаю именно то, что собиралась сделать: снимаю его и застегиваю на запястье Сары. Мы оба смотрим на него, не в силах вымолвить ни слова.

— Вот, — наконец обретаю я дар речи. — Он нашел свое место.

— Я никогда с ним не расстанусь, — отвечает Сара неожиданно севшим голосом.

— Знаю, — улыбаюсь я сквозь слезы. — Но хватит распускать нюни. Сегодня мы собрались, чтобы весело провести время.

Мы снова обнимаемся, без слов говоря друг другу «прости», «я люблю тебя», «не знаю, как я буду без тебя жить».

Едва мы входим в бар, к нам бросается Люк.

— Можно начинать, — произносит он. — Сара ждала только тебя.

Люк невероятно милый. Здоровенный, как игрок в регби, громогласный и словно испускает сияние. И он не сводит с Сары влюбленных глаз. Прежде, глядя на Сару и Джека, я думала, что это и есть любовь. Возможно, то действительно была любовь, но совершенно другой интенсивности. Когда смотришь на Сару и Люка, кажется, что любовь окружает их обоих, как радужная аура.

— Лори…

Кто-то касается моей руки, и я резко поворачиваюсь:

— Джек! Сара была не уверена, что ты сможешь приехать.

При виде Джека в душе моей поднимается горячая волна радости. Он целует меня в щеку и тихонько гладит по спине:

— Да я и сам не был в этом уверен. Мы приехали только сегодня утром. Я так рад тебя видеть.

Мы. Вот, значит, как. На несколько секунд между нами повисает молчание. Джек бросает взгляд на девушку в темно-красном платье, которая подходит к нему с двумя бокалами шампанского в руках. Он улыбается, берет бокал, отпивает из него и обнимает девушку за талию:

— Познакомься, Лори, это Аманда.

— Ох! — выдыхаю я, но тут же спохватываюсь и расплываюсь в лучезарнейшей из улыбок. — Привет! Рада, что мы с вами познакомились. Я так много о вас слышала!

Ну, это, конечно, откровенное вранье. Я почти ничего о ней не слышала, хотя мы с Джеком постоянно переписываемся по электронной почте. В своих письмах он упоминал о ней только мельком. Правда, я заходила на ее страницу в «Фейсбуке». Но увидеть их обоих во плоти — потрясение, к которому я оказалась не готова. Аманда — настоящая красотка, из породы гламурных блондинок. Белокурые локоны выглядят так, словно их укладывал какой-нибудь престижный парикмахер, работающий только со знаменитостями. Поверх красного платья — кожаная куртка, на ногах тяжелые ботинки со шнуровкой. В общем, стильность на грани эпатажа. В голубых глазах светится настороженность, не гармонирующая с нежным голосом.