Джози Силвер - Один день в декабре

— А ты? Ты ее любишь?

Я погружаюсь в задумчивость. В воздухе повисает молчание.

— Не знаю, Сар. Честно, не знаю. Тут не так просто разобраться. Это же не кино.

Сара вздыхает и прижимается ко мне.

— И все же? — настаивает она. — Что ты будешь делать, если она расстанется с Оскаром?

Я целую ее в макушку. Кое о чем лучше не говорить.

— Идем в дом. Здесь слишком холодно.

Мы шагаем по дорожке, взявшись за руки. Не доходя до дверей, я выпускаю руку Сары, бормочу какие-то извинения, поворачиваюсь и бегу на вокзал. Мое присутствие не принесет Лори никакой пользы, мне лучше уехать. Быть может, во время долгого пути я смогу решить, способны ли семьдесят процентов превратиться в сто.

Только что перечла свои прошлогодние обязательства. Поразительно, какой я была оптимисткой. Проводить больше времени с мамой и папой. Было бы здорово написать это вновь. Я мучительно, отчаянно скучаю по папе.

У меня нет никакого желания сочинять новые обязательства. Постараюсь уделять как можно больше внимания тому, что действительно важно. Людям, которых я люблю.

— Но, Оскар, ты же знаешь, сегодня очень важный вечер. — В моем голосе звучат плаксивые нотки.

Оскар обещал на этой неделе вернуться из Брюсселя на день раньше, чтобы присутствовать на прощальной вечеринке, которую устраивает Сара. Я очень редко вмешиваюсь в его планы — знаю, что график у него напряженный и изменить его не просто. Но этот случай особенный, и он мог бы выполнить мою просьбу.

— Знаю, что обещал, и очень жалею, что не смог выполнить свое обещание, — вздыхает Оскар. — Но, сама понимаешь, я человек подневольный. Сегодня Брэнтман прилетел в Брюссель, как снег на голову. Скажу тебе по секрету, не исключено, на подходе еще одно повышение. Надо быть полным идиотом, чтобы в такой момент все бросить и помчаться на вечеринку в Лондоне.

Я испускаю вздох. Брэнтман — босс Оскара, важная шишка.

— Я все понимаю. Ладно, пойду одна.

Честно говоря, ничего я толком не понимаю. И мне совершенно не хочется идти одной. Но спорить не имеет абсолютно никакого смысла. Если Оскар что-то решил, переубедить его невозможно. Банк занимает в его жизни главенствующее место, ради своей работы он с легкостью идет на бесчисленные жертвы. И с этим надо смириться. Но ведь сегодня не просто заурядная вечеринка. Сара устраивает прощальный обед. Она покидает нас, чтобы начать новую жизнь на другой стороне земного шара. Сегодня я обниму ее перед разлукой, которая может оказаться очень долгой.

— Не исключено, в следующем году мы с тобой махнем в Австралию в отпуск, — говорит Оскар, словно услышав мои мысли.

Звучит обнадеживающе. Но, увы, мы оба прекрасно знаем: нет ни малейшей надежды, что его отпуск продлится несколько недель, а не несколько дней. Тем более, если он действительно получит повышение. За исключением медового месяца, наши совместные отпуска мало чем отличаются от выходных — пара дней в Париже, пара дней в Риме. В обоих случаях мы расставались в аэропорту в воскресенье вечером, чтобы в понедельник утром приступить к работе в разных странах. Несмотря на все наши усилия, произошло то, чего мы так боялись. Наш с Оскаром брак предлагает обоим супругам всего лишь «частичную занятость».

— Увидимся завтра вечером, — говорю я уныло.

— С нетерпением жду встречи, — тихо отвечает Оскар. — Прости, Лори, что так получилось. — И прежде, чем я успеваю ответить, он произносит: — Я люблю тебя. — И вешает трубку.

— Как я рада, что ты пришла! — Сара сжимает меня в объятиях, и мы обе кружимся в холле отеля. — А где Оскар?

— В Брюсселе, где же еще. Не смог вырваться.

На лицо Сары набегает тень, но мгновение спустя взгляд ее снова сияет.

— Ну и ладно. Ты здесь, и это главное.

Цокая каблучками по мраморному полу, мы идем в бар. Завтра, после прощального обеда, который Сара устраивает для своих друзей, они с Люком поедут в Бат, где проведут несколько дней с ее родителями. Я до сих пор не могу поверить, что Сара намерена перебраться в Австралию навсегда. Чувство такое, будто мне снова приходится ее терять. Конечно, я рада за Сару и Люка. И все же, услышав о ее решении, я не смогла сдержать слез. А дома, рассказывая Оскару о грядущем отъезде Сары, расплакалась снова. В последнее время я стала ужасной плаксой.