Джози Силвер - Один день в декабре

Иду в кухню с тортом в руках. Кто-то стучит в окно. Оборачиваюсь и вижу Сару. В эти дни все заходят в дом моих родителей через заднюю дверь. В дом моих родителей… Сердце мое сжимается. Неужели я когда-нибудь привыкну называть его просто маминым домом? Неужели мама привыкнет жить здесь совсем одна?

Я открываю дверь и впускаю Сару.

— Привет, — говорит она и, увидев лежащие повсюду горы продуктов, испускает удивленный вздох.

Полагаю, полки ближайшего супермаркета опустели. Тетя Сьюзен заказала пропасть всякой снеди, а также одноразовую посуду и салфетки.

— Потом это все можно будет отправить в мусорные баки, — объяснила она мне. — Поверь, после похорон никому не захочется заниматься уборкой и мытьем посуды.

К тому же сегодня утром наши друзья и соседи прислали не меньше десятка пирогов и тортов. В общем, думаю, голодным никто не уйдет.

Я рада, что эти печальные хлопоты взял на себя человек, который знает в этом толк. Хотя, как только Оскар вернулся из Брюсселя, мы связались с похоронной компанией. Есть ли на свете занятие мучительнее, чем выбирать гроб для любимого человека? Разве не все равно, дубовый он будет или сосновый, с медными ручками или же с серебряными? Мы остановились на первом попавшемся, но выяснилось, что для папы он слишком короток. Мне казалось, я сплю и вижу кошмарный сон. Реальность не может быть такой жестокой.

Сара подходит ко мне и обнимает за плечи:

— Держись, Лу!

Я молча киваю и начинаю усиленно моргать, отгоняя слезы. Глаза у меня теперь постоянно на мокром месте. Я не стала рассказывать Саре о том, что звонила Джеку. Из всех, кого я знаю, он единственный потерял отца. Я хотела поговорить с человеком, который понимает, каково мне сейчас. Примерно так я объяснила себе самой этот поступок. А вечером, сидя в одиночестве в детской спальне, я отчаянно захотела позвонить своей лучшей подруге. Стоило мне услышать ее голос, трещина, расколовшая нашу дружбу, исчезла. Я не просила Сару приехать, но на следующий день она примчалась без всяких просьб. И теперь, в день папиных похорон, она здесь, рядом со мной.

— А что мне остается? — пожимаю я плечами и бросаю на Сару беспомощный взгляд. — Только держаться и ждать.

Сара вешает пальто на спинку стула и ставит на плиту чайник.

— Как себя чувствует твоя мама? — спрашивает она.

— Тоже пытается держать себя в руках, — отвечаю я, передавая ей кружки.

Да, мама пытается совладать со своим горем, но пока это ей не слишком удается. Она встает по утрам и ложится спать по вечерам; если кто-нибудь к ней обращается, отвечает односложно. Но почти все время она сидит, устремив неподвижный взгляд в пространство. Глядя на маму, я испытываю такое чувство, словно мы поменялись местами и я должна успокоить и утешить ее, как она утешала меня в детстве. Но я не знаю, что сказать ей в утешение.

— Возможно, сегодняшний день станет поворотным, — замечает Сара.

Она не первая, кто это говорит. Считается, в день похорон близкие осознают: человек, которого они любили, действительно ушел из этого мира. И все, что им остается, — примириться с жизнью, где его больше не будет.

— Возможно, — отвечаю я не слишком уверенно. Мне трудно представить, что кто-то из нас сумеет привыкнуть жить без папы. — Ты отлично выглядишь, — перевожу я разговор на другую тему.

Сара, взмахнув конским хвостом, окидывает взглядом свое черное платье в стиле Джеки Онассис.

— На моей работе иначе нельзя, — улыбается она.

Теперь Сара регулярно появляется в ежедневных выпусках новостей. Одна ее мечта уже стала явью. Мы сидим за столом, пьем кофе. Я размешиваю в кружке сахар, наблюдая, как белые крупники кружатся в темной жидкости.

— Сидим с тобой, как на Деланси-стрит, — говорит Сара.

Внезапно меня пронзает острая игла сожаления и тоски.

— Как жаль, что время нельзя повернуть вспять! — вздыхаю я.

— Жаль, — эхом повторяет Сара.

— Сара, я должна тебе сказать…

Я чувствую неодолимое желание поговорить с ней начистоту, попросить у нее прощения. Она примчалась сюда, узнав, что у меня горе, но мы еще ни словом не обмолвились о том, кто стал причиной нашей ссоры. О Джеке.

— Давай не будем об этом сейчас, — качает головой Сара. — Да и зачем ворошить прошлое? С тех пор многое изменилось. — Она сжимает мою руку.

Мы избегаем этого мучительного вопроса, мы прячем его, как скелет в шкафу. Пытаясь обмануть самих себя, мы надеваем на шкаф чехол из веселенькой материи в цветочек. Но придет время, чехол придется снять, и скелет вывалится наружу.