Николае Русу - Лия

Лия бросила игривый взгляд в мою сторону и, заметив, что я слушаю с большим вниманием, продолжила:

— А еще мама мне сказала, что как только они были помолвлены, повозка с быками исчезла со двора. Много лет спустя отец признался маме, что все было подстроено старой цыганкой. История с бегством мамы, встреча ее с парнем в телеге, запряженной быками, его слова — все было обговорено заранее. Цыганка пообещала отцу, который увидел маму на ярмарке в Измаиле и по уши влюбился в нее, что поможет ему получить ее в жены в обмен на телегу и пару быков. И после еще два года хрычовка угрожала, что раскроет маме тайну, а отец, из страха потерять ее, давал старухе то одно, то другое. На третий год старуха отдала богу душу, и отец вздохнул с облегчением. Прежде чем умереть, ведьма сказала отцу, что бабка двух сыновей булюбаша предала маму проклятию у самой важной килийской гадалки и еще сказала, что проклятие будет висеть над нашим родом три поколения.

— Лия, все, что ты рассказала, может стать сюжетом для целой книги.

— Для тебя это интересная история, а для нашей семьи — горе и несчастье, — упрекнула она.

— Ты права, однако это не означает, что ты должна разделить судьбу своих сестер. Я не вижу никакой связи…

— И не увидишь. Для этого нужно, чтобы в твоих жилах текла наша кровь, — отчетливо и медленно проговорила Лия, как бы отметая все последующие мои возражения.

— Все равно ты не права.

Она глянула на меня свысока, иронично улыбнулась и повернула голову в другую сторону.

Некоторое время мы шли молча. На улицах зажглись фонари, и людей вокруг стало заметно больше. Все вышли на прогулку.

— Кристиан, пойдем к Стелле, — предложила Лия.

— Пойдем, — согласился я.

Мы повернули влево у Дворца культуры и, после недолгой прогулки вдоль берега Днестра, направились к ресторану.

Уже в холле гостиницы я сообразил, что не захватил с собой денег.

— Лия, подожди немного, — сказал я и бросился вверх по лестнице.

— Я с тобой! — весело прокричала она и пошла следом, цокая каблуками.

Я бегом добрался до пятого этажа. У двери остановился, повернул ключ в замке и пропустил Лию вперед.

Она с интересом принялась разглядывать комнату. Развернувшись на одной ноге, Лия загадочно улыбнулась, видимо, затеяв какую-то игру.

— А я вот возьму и закрою тебя в этой клетке, тогда посмотрим, как ты пойдешь завтра на работу.

— Интересно, как тебе это удастся?

— Невелика задача. Главное, напоить тебя, а дальше видно будет.

— А я не буду пить.

— Будешь.

— Нет.

— Да! — Лия сделала шаг в мою сторону.

Тонкая ткань платья натянулась, рельефно очерчивая округлые формы груди, которая мерно вздымалась. Лия перехватила мой взгляд и густо покраснела. Мы стояли молча, лицом друг к другу. Загипнотизированный, я глядел в ее темные глаза, словно в бездонную, пропасть, и беззвучно шептал пересохшими губами: «Иди ко мне, иди, иди». Я почувствовал, как ее лицо стало приближаться к моему. «Она идет. Она услышала мой зов», — от радости я даже не сообразил, что она тут ни при чем, я сам подался вперед. Когда нас разделял всего один шаг, Лия вскинула руки, чтобы оттолкнуть меня.

Ее ладони скользнули по моей груди, на мгновение замерли в нерешительности, затем погладили по пылающим щекам и нежно сплелись вокруг моей шеи. По ее телу пробежала мелкая дрожь. Она прильнула ко мне всем своим телом, и ее губы погрузили все в темноту…

Глубокая тишина сковала мои веки. Я стоял рядом с Лией и слушал ее всхлипывания.

— Не плачь, Лия…

— Ох, Кристиан, — шептала она как в бреду, — ты меня не любишь, не…

— Лия…

— Молчи, не надо ничего говорить. Сердце не обманешь. Как я жалею… что открыла тебе тайну моей любви.

— Лия, прошу, прости меня, — прервал я ее, чувствуя, как трезвею, будто кто-то вылил на меня бадью ледяной воды. — Я люблю тебя.

— А за что ты меня любишь? — она слабо улыбнулась.

— За то, что… за то…

— Не надо, — прошептала она и приложила ладонь, к моим губам, — ведь для тебя я закрытый сад, затворенный родник, запечатанный колодец.

Мы молчали, продолжая держать друг друга в объятиях. Кажется, это длилось вечность. Раньше девушки обычно легко уступали моим желаниям, однако то, что на сей раз дела приняли иной оборот, меня не смутило. Напротив, я чувствовал, как Лия выросла в моих глазах до такой степени, что я казался себе незначительным… какой-то кочкой рядом с большой горой…

«…И тогда я ушла с его пути. Я исчезла». Ну, видишь? Она тебе не верила, — заключил я.