Тамара Лисицкая - Идиотки

Коленька быстренько убрал клавиатуру из-под открываемой бутылки.

— Ты, Серый, поосторожнее с жидкостями! А то потом придет критик Леонидович и раскритикует тебя за аппаратуру на пару сотен баксов! Это в лучшем случае!

Сергей посмотрел на торчащие из Коленькиного рта макароны и улыбнулся:

— Если вы будете вести себя хорошо, я куплю и вас, и эту аппаратуру!

— И что? После этого у меня вырастет еще один палец?

— После этого у тебя вырастет зарплата!

— А! — Коленька облизал пространство вокруг губы, сметая остатки обеда. — Тогда я, конечно, готов и сам залить клаву. Слюной.

— Давай стакан! — зло-весело прикрикнул Сергей.

Пока Коленька мыл емкость из-под макарон, Лена тихонько предложила посмотреть то, что они смонтировали. Она и сама переживала, хорошо ли. Искали какие-то планы, экспериментировали с частотой смены кадров, с музыкой.

— Ленка, мне пофиг, сколько вы там кадров поставили. Я в этом ничего не понимаю, — сказал Сергей. — Я тебе доверяю. Но если завтра мне скажут, что программа плохая, ты получишь первая!

— А кто будет ее завтра смотреть? Какой-нибудь режиссер?

— Нет! — Сергей весело отпил из горла. — Какой-нибудь владелец ресторана! И ему нужна реклама! И мы эту рекламу ему можем дать!

— Каким образом?

— Любым! Но пока мы договорились, что снимем несколько выпусков у него в ресторане.

Коленька уже вернулся и многозначительно хмыкнул, глядя на Лену. И подставляя «стакан».

— То есть как? — не сразу въехала Лена. — Вместо нашей студии будет ресторан?

— Ну, да! Пару раз скажем, где ты находишься, потом еще в титрах адресок дадим! И все довольны, считают деньги!

— Но, Сергей!.. — Лена взглядом поискала помощи Коленьки. — Мы ведь заявили с первых выпусков именно эту студию, нашу, черную… Мы не имеем права менять пространство! Зритель воспринимает нас именно такими, какими увидел в первый раз!

— Ой, я тебя умоляю! Зрителю до сиреневой звезды! Ему важны клипы и баба с сиськами в кадре!

— Я с тобой не согласна! Если мы через раз будем снимать в новом помещении, это будет фигня!

— Фигня будет, если вы сейчас не заткнетесь!

— А я что? Я ничего! — радостно вклинился видеоинженер. — Мне по барабану! Я и не такое говно монтировал!

— Я тебе сейчас дам «говно»!

Ну, и так далее…

Веселые творческие будни.

Потом Лена мрачно молчала всю дорогу домой, смотрела в окно, а Сергей старался ее убедить в том, что искусство не может быть отделено от коммерции, что время диктует новые условия, что прежде всего нужно накормить себя, а потом объяснять свою художественную платформу.

Лена не велась на диалог.

— Слушай! — Сергей постучал по ее плечу. — А что ты делаешь утром?

— Занимаюсь спортом.

— Это похвально. Надо бы еще пару килограммчиков сбросить… А что ты делаешь после спорта?

— Пью чай с мамой.

— А мы можем завтра твой чай отменить?

— С какой стати?

— А мы можем завтра поехать со мной?

— Куда?

Сергей замолчал, таинственно улыбаясь. Лена взглянула на его довольную физиономию: ждешь, что я спрошу? Начну дергать за рукав, моля о подробностях? Не выйдет! Она снова отвернулась к окну.

— Завтра у меня развод! — сказал Сергей. — И мне нужен близкий друг, который поддержит меня в трудную минуту!

Развод?

— Но… Я тут при чем?

— Как это? Как это при чем? А кто сегодня занимает все мои мысли? С кем я обсуждаю все вопросы? С тобой! Ближе тебя у меня сейчас и нет никого!

Лена растерялась. Господи, неужели правда? В целом она согласна, но…

— Но я не уверена…

— Да ты в машине посидишь, подождешь меня, и все дела! А потом мы с тобой съездим в один ресторанчик и отметим мое освобождение! А по ходу еще и поговорим с владельцем ресторана о нашем сотрудничестве! А? Как тебе?

Лена вздохнула.

Наташа долго звонила в дверь гитариста Э. Только к нему могла убежать Анжелка. И только с ним могла разделить радость использования презерватива.

Наташа намотала несколько кругов по деревне, заглянула во все Анжелкины уголки, сбегала на речку. Потом решила, что сестра села в ближайший проходящий автобус и отправилась в Минск. Поскольку никто из деревенских дружков и подружек Анжелку уже пару часов не видел, Наташа окончательно остановилась на последней версии и начала ее разрабатывать.

Прежде всего сама внедрилась в ближайший автобус, полный ароматных, потных дачников. Вися на поручне между чьей-то подмышкой и коробкой с орущими цыплятами, Наташа вспоминала все городские явки сестры.