Тамара Лисицкая - Идиотки

— Нечего ему дома валяться, вдруг кто увидит, — и отправилась к вокзалу. Умом она понимала, что Анжелка, скорее всего, уже нашлась и никуда она не уезжала из деревни, поскольку кишка у нее тонка и воспитание строгое. Сидит она сейчас вместе с Виолеттой и Элеонорой у соседки, жалуется на старшую сестру, мегеру, фурию. А соседка кивает головой, хотя внутренне Наташу абсолютно поддерживает, и поит всех парным молоком. Умом Наташа понимала, что дважды в одну семью горе не сваливается, хватило ей одной насилия и жестокости, но приобретенные инстинкты брали свое, легонько сотрясали, заставляя оборачиваться на каждый шорох.

И почему-то — почему? — сделала крюк и прошла мимо дома Яковлева. Точнее, просочилась вдоль стены, боясь показываться людям.

Свет горит.

Ну и черт с ним! Легче не стало.

Яковлев хотел убежать, оттолкнуть Олю и убежать. Все равно куда. Но она вцепилась в него мертвой хваткой, сминая нарядное платье вечернего плана.

— Оля! Мне пора!

— Не пущу!

— Мне… Пора! Ехать!

— Ну, зачем? Зачем тебе ехать? Я тебя так люблю! — она сбросила бретельку, торопливо стащила на пояс облачко вечернего великолепия. — Смотри, как красиво! Это все твое, хочешь? Посмотри, как хорошо!

Он вырвался и сел на краешке, обхватив голову руками.

Что происходит? Что за ерунда такая?

— Маленький! — Оля улыбнулась, прижалась к нему сзади горячим телом. — Ты так устал, драгоценный мой! Давай я тебя погрею, давай! Иди ко мне!

— Оля! Я тебя не люблю! — провыл Яковлев.

— Ну, ничего! — она вздохнула. — Это ничего! Потом полюбишь! Ты еще не знаешь, какая я хорошая!

— Я другую люблю!

— Но… Она тебя не любит!

— Ты даже не знаешь, о ком я говорю!

— Вот видишь… Не знаю и знать не хочу! Я тебя люблю, и этого достаточно!

— Я должен позвонить!

— Кому?

— Должен позвонить!

Он набрал номер Наташи. Потом одумался, нажал рычажок…

— Ну, что? — Оля смотрела как встревоженная лань, дергала краешком губы. — Что? Уходишь?

— Ухожу.

— Ну и уходи…

И упала, как лист, на пол, уткнулась лицом в ладони.

— Меня все бросили! Все меня бросили! Я одна! Понимаешь ты? И ты бросаешь? Ну, давай, бросай! Я выживу, ничего! Поплачу и выживу! Только ты мне скажи, — и она схватила его за икру, — скажи! Я что, уродка?

— Нет, ты очень красивая!

— Я дура, да?

— Нет…

— Тогда в чем дело? В чем? Посмотри, какая у меня грудь! Ты такую видел?

Яковлев вздохнул так безнадежно, так тяжело, что погасли лампы.

Наступила хорошая, убедительная осень. В парках и скверах начали сгребать листву в большие кучи, и люди ходили мимо и пинали эти кучи, поддаваясь то ли инстинкту приматов, вечно ищущих какой-нибудь хавчик, то ли чувству прекрасной горечи по поводу кончины лета.

Наташа достроила сад, точнее, его базу, теперь оставалось грамотно заморозить это все на полгода, а весной приступить уже непосредственно к озеленению. Анжелка поступила в техникум на повара, вела себя достойно, завела одного постоянного мальчика и перестала быть героиней домашних скандалов. Маленькая Сусанна окончательно оправилась от своих болячек, стала толстым младенцем с хорошим аппетитом.

Лена и Сергей продолжали вгрызаться в бизнес, осваивая все новые и новые пространства ресторанов и автосалонов. И всюду им были рады, всюду одобряли идеи рекламировать товар и услуги, шли навстречу и предлагали Лене самые лучшие образцы для позирования в камеру. Хотите прилечь на капот нашей выставочной машинки? Пожалуйста! Хотите обнять наш пылесос турбо-дизель Е77384? Милости просим! Сергей тщательно фиксировал каждый рекламный план в свой большой органайзер и был доволен тем, как идут дела.

Ирочка успела повоевать с бандитами, потребовавшими от нее дополнительной оплаты за киоски, сменила старые отцовские «Жигули» на семилетний «Скорпио» и бросила институт.

— Но почему? — спрашивал ее Рома. Он не мог понять — как это? Как это бросить институт вообще? И как, в частности, бросить его на самом взлете, после победы на международном конкурсе?

— Надоело! — честно сказала ему Ирочка. — Понимаешь, просто надоело!

— Но ведь ты могла стать знаменитым музыкантом!

— А зачем?

Вот на этот вопрос Рома не мог найти ответа.

А еще Ирочка увлеклась психологией и вечерами посещала частные занятия, где с восторгом предавалась тестированию и разным психологическим групповым забавам.

— Ира!

— Что? — Ирочка отвлеклась от вдумчивого созерцания джинсов напротив.