Тамара Лисицкая - Идиотки

— Здравствуйте, — сказала Лена и махнула видеоинженеру Коленьке, чтобы продолжал монтировать.

— У вас появилась новая музыкальная программа.

В ухе кольнуло. Лена взяла монтажный лист и начала рисовать крестики.

— Так вот. Я хотел бы высказаться насчет вашей новой программы. Видите ли, я пенсионер. Много лет слежу за развитием телевидения. Сам отработал на радио тридцать лет, диктором… Так вот. Мне всегда нравились ваши тенденции. Но сейчас я хочу высказать свое возмущение. Вы меня слышите?

— Слышу, — тихо кивнула Лена.

— Так вот. Прекрасная тема — музыка. Можно показывать молодежи лучшие концерты мира, симфонические шедевры, а вы вдруг пошли по низкому пути! Зачем эти ужасные писки, вопли? Вы всерьез считаете это музыкой?

— Что именно?

— Ну вот, я записал. Вы показывали… Сейчас… возьму очки… Вот…. Вы показывали Дире Стратес… Там, кстати, голый зад все время мелькал… Это, по-вашему, нормально?

— Даэр Стрейтс, — бесцветно поправила Лена.

— Или вот… Тина Турнер… Абсолютно развратная женщина… Явно немолодая уже, а скачет по сцене без юбки… Я считаю, что это разврат… Вы так не считаете?

— Ну-у-у….

— Отдельный разговор у меня по ведущей… Знаете, я все могу понять… Но зачем же вы взяли такую, мягко говоря, легкого поведения девушку? Она же просто вызывающе себя ведет? Как это возможно, чтобы диктор в кадре сидела, задрав ноги выше головы? У нее и диафрагма в связи с этим всегда зажата! Это же возмутительно! Я требую, чтобы были приняты меры! Вы кто? Секретарь?

— Нет, я ведущая той самой программы.

Говорящий загрустил. Была мучительная пауза.

— Ну, как раз хотел сказать, что у вас неплохая дикция. Голос очень приятный. Я ведь профессиональный диктор, тридцать лет…

— Спасибо…

— Ну, что же… Я рад, что нашел понимание… Можете не фиксировать мой звонок… Я уверен, вы — здравомыслящие люди, отреагируете на сигнал правильно…

— Да, конечно…

— До свидания!

— До свидания!

Боже, как стыдно!! Как же стыдно! Ужасно, отвратительно!

Видеоинженер загадочно улыбался, лихо шлепая по кнопкам.

— Что, получила плевок от народа?

— Да.

— Ну, не тухни! Пусть себе звонят! Им делать нечего, вот и наяривают. Нормальные не позвонят.

Лена улыбалась, кивала, а внутри было кисло-прекисло. Как же так? Ведь они все делают правильно, думают над каждым шагом? Сергей может позвонить среди ночи, чтобы рассказать, что он придумал, какой ход для привлечения зрителей!

— Говорил, что показываем неправильную музыку, да?

— Да. Ему Тина Тернер не понравилась…

— Ну, ты же все понимаешь! Ты же сама понимаешь, что это за человек, если ему не нравится Тина Тернер!

— Ага, да…

Естественно, он прав. Звонящий явно находится в другой возрастной категории… как там Сергей говорил? Наша аудитория — это молодые, платежеспособные люди… Но ведь хочется понимания со всеми… Все люди важны как зрители, без деления на категории… Ах, как горько, что зрителям не нравится! Просто не хочется жить!

Она вышла с трубкой в коридор, набрала Сергея.

— Слушаю! Только говорите быстро, я занят!

— Сергей, это я!

— Ленка? Ты не на монтаже?

— Нет, я монтируюсь, все в порядке. Тут мне звонил один возмущенный зритель…

— Один? Один возмущенный зритель — это ноль, ничего!

— Он ругал нас за Тину Тернер и за мои ноги…

— А ему лет сто, судя по всему?

— Ну, около того…

— Надо было сразу послать в задницу. Не позволяй разным старым пердунам портить тебе будущее! Он помрет через неделю, а тебе еще звездой быть!

— Я понимаю, но…

— Все. Иди и работай! Сделай крутую программу назло всем старым козлам!

— Сергей! А можно я в джинсах буду сниматься?

— Нет! Все, вопрос закрыт! Пока.

Лена хотела еще говорить, надо было как-то успокоиться, найти в себе хотя бы сантиметр желания «делать крутую программу». Позвонить бы Наташке, но ведь Наташка в деревне. Даже Ирке не позвонишь. И потому что с Иркой до сих пор война, и потому что она уехала в Италию… Но кому-то же надо рассказать о той беде, которая поселилась в мозгу?

— Коль, поговори со мной, — попросила она видеоинженера.

Тот с готовностью сунул в зубы сигарету и вышел.

Они стояли под окном, молчали. Видеоинженер густо курил, Лена смотрела на проезжающие машины. Странно, но эти машины как будто растащили, развезли ее печаль, намотали на оси и утянули подальше. Десять минут горя — и все пришло в норму.

И просто молчали. Видеоинженер курил. Она смотрела на машины.