Ван Мэн - Средний возраст

Прощайте, мои больные! Прощайте, мои пациенты Последние восемнадцать лет вам принадлежала важнейшая часть моей жизни. Что бы я ни делала, перед моим мысленным взором всегда стояли вы, ваши глаза! Вы и не подозревали, какую радость и удовлетворение приносил мне — вашему врачу — каждый исцеленный глаз. Жаль и этой радости не суждено мне больше испытать!

Прощайте, мои родные! Прощай, больница! Прощайте больные! Ах как жалко расставаться с вами!

Я…

— Перебои сердца! — констатировал врач, наблюдавший за экраном осциллографа.

— Вэньтин, Вэньтин! — пронзительно вскрикнул Фу Цзяцзе, видя, каким прерывистым и затрудненным стало дыхание Вэньтин.

Дежурный врач и сестра подбежали к больной.

— Внутривенную инъекцию лидокаина! — распорядился врач.

Сестра с молниеносной быстротой ввела иглу в вену, но не успела влить и половины ампулы, как у больной сжались кулаки, посинели губы и закатились глаза. На фоне недостаточности дыхания началась асфиксия.

Сердце доктора Лу остановилось. Были приняты экстренные меры. Врачи поочередно делали искусственный массаж сердца. Слышалось характерное пыхтение, когда маску от аппарата искусственного дыхания наложили на лицо больной. Подключили вибратор, и под воздействием всей этой аппаратуры сердце больной забилось.

— Приготовить лед, — сказал дежурный врач. Он был весь мокрый от пота. На голову Лу Вэньтин надели резиновую шапку со льдом.

Небо посветлело, наконец рассвело. Кризис, наступивший у Лу Вэньтин ночью, миновал, жизнь вступила в новый день.

Дежурная сестра тихонько подняла жалюзи, наглухо закрывавшие ночью окно, и в душную палату с застоявшимся тяжелым запахом лекарств ворвалась струя свежего воздуха и веселое щебетанье птиц.

Один за другим приходили сестра с термометром, няня с завтраком, врачи из утренней смены. В больной, пережившей ночной кризис, вновь вспыхнули проблески жизни, с рассветом ее палата ожила.

Ван Сяомань с перебинтованным лицом, прикрывая рукой оперированный глаз, клянчила у сестры терапевтического отделения:

— Пустите меня к доктору Лу! Ну хоть одним глазом взглянуть!

— Нельзя. Ее вчера с трудом спасли, к ней никого не пускают!

— Тетя! Да вы же ничего не знаете! Она сразу после моей операции и слегла! Ну разрешите! Я ни словечка не скажу…

— Нельзя, — с каменным лицом прервала ее сестра.

— Даже взглянуть нельзя? — спросила Сяомань, готовая вот-вот заплакать. Но тут она заметила приближавшегося к ним в сопровождении внука старика Чжана.

— Дедушка Чжан, — бросилась она к нему, — хоть ты поговори с ней, не пускает, и все тут… — И она потянула старика с забинтованной головой к сестре.

— Товарищ, слышишь! — сказал он. — Пропусти нас навестить доктора Лу.

При появлении нового просителя сестра не на шутку рассердилась.

— Покоя нет от этих больных из глазного отделения!

— Ну как ты не поймешь! — Старик, однако, убавил тон и тихо продолжал: — Ты же не знаешь, отчего заболела доктор Лу. Ведь все из-за наших операций. Я тогда, каюсь, и не заметил, что она выбилась из сил. А теперь думаю, постоять бы у ее постели, все полегчает.

Сестра, смягчившись, терпеливо пояснила:

— Я тут ни при чем. У доктора Лу плохо с сердцем, ей нельзя волноваться. Разве вы не желаете ей добра? Ваш приход может ей повредить.

— Вот оно что, — вздохнув, пробурчал старик. Пригорюнившись, он устроился на скамейке в коридоре и, хлопая себя руками по коленям, с искренним раскаянием стал отчаянно корить себя: «Все я виноват, старый хрыч, торопил ее с операцией, пристал как с ножом к горлу, скорей да скорей. Да разве я думал, что… это обернется бедой для доктора Лу?» И он огорченно опустил голову.

Сунь Иминь перед работой тоже пришел навестить Лу Вэньтин. В коридоре его остановила Сяомань.

— Товарищ Сунь, вы идете к доктору Лу?

Сунь утвердительно кивнул.

— Возьмите меня с собой. Ну пожалуйста!

— Через несколько дней возьму, а сегодня еще нельзя.

Услышав этот разговор, старик Чжан встал и, потянув Суня за рукав, сказал:

— Товарищ Сунь, вы правы, мы не пойдем. Но у меня к вам разговор, и вы должны меня выслушать.

— Что ж, говорите!

— Товарищ Сунь. Доктор Лу — хороший врач. И вам, начальству, надо бы отпустить деньги на ее лечение. Вы только ее спасите, а там уж она сторицей за все отплатит! Есть небось хорошие лекарства? Давайте ей, не жалейте! Слыхал я, за дорогие лекарства здесь самому платить надо. А у доктора Лу семья, дети, да тут еще эта хворь, им самим не вытянуть. Больница у вас большая, может, поди, раскошелится?