Тэд Хеллер - Офисные крысы

— Он согласен только на личное интервью, Зак, — говорит Бетси.

— Ты прочитал его книгу? — спрашивают меня.

В данном случае я не могу соврать, если все остальные из присутствующих прочли ее. Поэтому признаюсь, что нет.

Бетси говорит:

— Прочти ее немедленно. У Марка в кабинете есть биография Даффида Дугласа. Вилма займется билетами на самолет.

— О’кей, — говорю я. — Звучит неплохо. Англия.

Но кажется, у меня побледнело лицо. Что-то тут не так.

— Я буду в Великобритании в то же время, — добавляет Марк Ларкин. — Мне нужно поработать с материалом по лорду Винчеру. Боюсь, там есть некоторые острые углы, которые мне придется сгладить.

Лорд Винчер — это медленно умирающий пожизненный пэр, обладатель коллекции предметов искусства стоимостью в четыреста миллионов долларов, не имеющий наследников.

— А мне не нужно куда-нибудь отправляться? — спрашивает Вилли.

— А разве ты не отправляешься в кабинет Регины? — огрызается Жаклин.

— Послушай, Джек…лин, — произносит Лиз, наклоняясь вперед и ставя локти на стол, — это моя статья. Я либо отыщу ее, либо просто распечатаю снова. И тогда сама запущу ее по отделу. О’кей?

— Полагаю, нам следует подождать, — отвечает Жаклин, — и узнать, что думает по этому поводу Регина. Так будет продуктивнее.

Ага! Вина доказана! Жаклин Вутен, эта надменная скелетообразная гарпия из Маунт-Холиока, с блондинистыми локонами, никогда не клала статью в ящик Регины! Она использовала тактику отсрочки в попытках вывернуться; никаких других доказательств больше не нужно: виновна!

Но Лиз этого не замечает.

— Но моя статья пойдет в номер? — спрашивает она. — У нее есть шанс?

Бетси отвечает, что не знает, и Лиз откидывается на спинку стула, скрестив руки на груди, а Оливер, пораженный коварством, витающим в воздухе, неотрывно смотрит на длинный стол.

— Боже, как я ненавижу это проклятое место, — говорит Лиз.

Она снова ставит локти на стол, зарывается лицом в ладони и качает головой со сбившейся прической из стороны в сторону. Внезапно холодный прилив ненависти накрывает ее:

— Как я все это, в самом деле, ненавижу.

Бетси не нравится это редкое открытое проявление чувств, но мне кажется, что ее пронимает неожиданное спокойствие Лиз.

— Послушай! — обращается к ней Бетси. — Мы все вместе на этом корабле!

— Ага, и этот корабль — гребаная «Лузитания», — говорит Вилли и несколько секунд давится хохотом, затем успокаивается.

Совещание подходит к концу, и это была еще та битва… напряженность, как морской прилив, поднималась, растекаясь вокруг, затем вздымалась вновь, обрушиваясь вниз. Бетси торопит меня с заметкой о баре «Слон Бабар», принадлежащем владельцу сети клубов «Евротрэш» в Германии. (И, к моему ужасу, велит взять с собой в бар Айви и Тодда Берстина, чтобы показать им, как делаются такие заметки.)

— Что с твоей статьей о том гарвардском клубе для раздела «Они на взлете»? — спрашивает Бетси Марка Ларкина.

— «Фарфор»? О, я быстро ее закончу. Сделаю обязательно, еще до поездки в Англию, — отвечает он.

— Все куда-то едут, — говорит Вилли громко, — а я застрял на этом большом голубом шаре, на этом острове Земля, в этом свихнувшемся окосевшем караван-сарае…

— Тише, тише, — успокаивает его Бетси и машет руками, держа ладони так, что со стороны кажется, будто она мягко берет аккорды на фортепиано.

В заключение Марк Ларкин объявляет:

— Мне нужно будет связаться со старым товарищем и бывшим членом клуба. Она…

— В клубах не бывает членов-женщин. Не бывает никогда, — перебивает его Вилли.

Марк Ларкин, хмыкнув, спрашивает:

— Ты-то откуда знаешь?

— Я — член «Фарфора», в чем должен признаться, к своему стыду.

— И я тоже… — говорит Марк, но у него не хватает сообразительности, чего бы можно было добавить еще.

— Ох, да неужели? — спрашивает его с насмешкой Вилли.

— Уже полдень, — вмешивается Бетси. — Почему бы нам всем не прерваться?

В этот момент карандаш, на который я давил все собрание, ломается, и половинка с заточенным острием вращается на столе, выписывая спирали.

Я выхожу вместе с Лиз, Олли и Вилли.

— Он врет как сивый мерин, — шепчет мне Вилли. — Он такой же член «Фарфора», как Лиз — ковбой из Далласа.

— Я ухожу, — твердит Лиз. — Я ухожу.

— Что с тобой происходит? — спрашиваю я Вилли.

— Много чего.

Через пять минут после того, как закончилось совещание, мы с Вилли стоим на тротуаре, прямо перед зданием. Машины не движутся, звучат гудки, терпение водителей в пробке на исходе.