Тэд Хеллер - Офисные крысы

— Ну, думаю, он пока не готов к этому, — говорит Том. — И вряд ли он смог бы убить его.

— Да я же шучу.

Триша сообщает нам, что на прошлой неделе они приглашали к себе на ужин Марка Ларкина. Почему-то меня это задевает.

Я не могу удержаться, чтобы не спросить:

— А для чего?

— Для чего? — переспрашивает Том. — Он наш друг, вот для чего.

— Так мы, значит, выйдем? — спрашивает меня Айви.

— Да, конечно.

— Идем ужинать в эту пятницу. Мы ведь уже ужинали вместе.

Да… но это было до того, как мы начали спать вместе.

— Не знаю, почему тебе так хочется сходить со мной куда-нибудь поужинать. Я ведь не какой-нибудь блестящий рассказчик.

— А как же те истории, которые ты выдумал? О Шейле, например, которая держит у себя в столе бутылку «Хамбургер Хилл»?

— «Хевен Хилл». Это бурбон. Значит, ты знала, что все, что я рассказывал в тот вечер, было полным бредом?

— Конечно, знала. Так что, пойдем прямо с работы?

— А почему бы не встретиться в ресторане?

— О’кей. А еще можно надеть парики и очки с фальшивыми носами и усами.

Вечером того же дня, собираясь уходить домой, Айви говорит:

— Ты не думаешь, что я веду себя на совещаниях слишком тихо?

— Слишком тихо? Нет, я так не думаю.

— Мне кажется, на меня уже обращают внимание, потому что я никогда не говорю ни слова. Думаю, мне пора начать предлагать идеи, а не только подшивать бумаги и разносить кофе. Хотелось бы, чтобы они поручили мне стоящую работу. Бетси сказала, что скоро освободится место редакционного помощника.

— Ну, неплохо подавать свои предложения в письменном виде… по крайней мере, не увидишь в ответ усмешки и скошенные глаза.

— Но я все равно буду оставаться балластом на совещаниях. Пора начать высказывать свои мысли, вот в чем задумка.

Я сижу и не мигая смотрю на стену.

— С тобой все нормально? — спрашивает она меня.

— Да. Думаю, да.

По внутренней сети «Версаля» циркулирует письмо, в котором каждого из нас призывают почтить эпохальный вклад Гастона в журналистику и издательское дело не только в Америке, но и во всем мире. Гастон, сообщается в нем, первым сделал это, первым внедрил то, он сотворил это с графикой и то с фотографией, он принял на работу того редактора и этого арт-директора. Но насколько он был новатором? Вы хотите мне сказать, что если бы Александр Грейам Белл не изобрел телефон, я бы сейчас заказывал себе пиццу, разводя сигнальный огонь на крыше?

Меня задевает за живое, когда сотрудники журналов считают, что они делают что-то великое, сопоставимое с поиском способа победить полиомиелит, и что каждый месяц они выпускают что-то, что может соперничать с «Моби Диком» или с «Портретом леди» (мы даже называем номер журнала «книгой»). Да бросьте! Половину журнала занимает реклама: реклама стодолларовой парфюмерии, на производство которой тратится не более пятидесяти центов; реклама юбок и топов, которые можно купить даже в магазинах «Сакс», «Нордстром», «Лимитед», «Найман Маркус» и на прочих барахолках; реклама джинсов, демонстрируемых худосочными моделями-тинейджерами, у которых рябые лица и пустые глаза; реклама четырехсотдолларовых туфель и двухсотдолларовых шарфов; реклама сорокадолларовых бюстгальтеров себестоимостью в один доллар. Далее, страница за страницей, реклама увлажнителей кожи, кремов, борющихся со старением кожи, туши для подводки глаз и губной помады. Затем идет реклама продукции для удаления всех ранее нанесенных средств: жидкости для снятия лака, жидкости для удаления удалителя красных пятен и так далее. После этого — реклама средств для маскировки работы удалителей: тональный крем после удалителя красных пятен, и прочая, и прочая, и прочая. Когда Солк и Сейбин изобрели вакцину от полиомиелита, разве вам сообщили об этом «Ревлон», «Эсте Лаудер», «Донна Каран», «Поло», «Гуччи», «Прада» и «Кельвин Кляйн»? И я не припоминаю, чтобы в «Моби Дике» была реклама «Абсолюта» или в «Портрете леди» на форзаце красовалась четырехцветная реклама «мерседеса-бенц».

А другую половину журнала полностью (или большую его часть) занимает всякая неинтересная чушь (такая же бесполезная, как страница с гороскопами в конце журнала, которую часто пишу я), присылаемая по факсу публицистами и агентами: поддержание ажиотажа вокруг знаменитостей, раздувание мелких скандалов, реанимация увядающих карьер, перезахоронение или эксгумация уже давно умерших. Затем, страница за страницей, тянется слащавая реклама моды, на которой умилительно возбужденные модели-мальчики, которым не нравятся девочки, страстно обнимают скучающих фотодив, которым, вероятно, безразличны мужчины и которым определенно не нравится еда. А затем идут сменяющие друг друга статьи-советы, всегда содержащие в заголовке некую цифру: «Десять способов, как вернуть вашего второго мужа», «Девять мифов о целлюлите», «Восемь самых сексуальных мужчин Голливуда», «Двухминутный оргазм» и все такое прочее. Если вы заняты в этом бизнесе, то цифры и слова начинают со временем кружится перед вами, как узоры в калейдоскопе: «Восемь — самых сексуальных — из семи мифов о целлюлите — вашего шестого мужа — с пятью золотыми кольцами — для четырех французских квочек»…