Тэд Хеллер - Офисные крысы

Принимая во внимание перелет первым классом до Рапид-Сити, аренду автомобиля пурпурного цвета марки «Додж Неон», приличные деньги на питание (в краю мерзлой полыни нет трехзвездных заведений, но все же халява есть халява), следует признать, что не такое уж это было наказание…

(Выехав в аэропорт Кеннеди через «Голем Кар Сервис», я проехал мимо дома моей матери и увидел огоньки гирлянды, мигавшие на рождественской елке в окне, на гигантской золотисто-коричневой корочке тоста.)

Если не считать самого интервью. Это было пыткой.

Открывается дверь, и меня встречает маленький человек с приятным лицом, густыми и тщательно уложенными волосами и с ярко-голубыми глазами.

— Я прибыл сюда взять интервью у Итана Колея, — говорю я и протягиваю руку. — Захарий Пост из «Ит».

— Да. Г-г-р-р-р. Хмммм.

Я представлял себе, что он выглядит примерно как Уильям Холден в «Дьявольской бригаде»: долговязый, иссушенный ветрами мужчина, с испещренным морщинами лицом, с синими щелками глаз бейсболиста Теда Уильямса и непокорными серебристыми волосами. Такая фотография помещена на суперобложке его книги на фоне гористого лунного ландшафта. Но Итан Колей больше похож на Ральфа Лорена, чем на Уильяма Холдена.

Я устанавливаю диктофон на кофейном столике «Роше Бобойс» в гостиной. Выглянув в окно, я вижу перед собой бесконечную равнину с расплывчатыми, словно на небрежном рисунке, контурами. На горизонте — горы с покрытыми снегом вершинами и облака, белой пеной продирающиеся сквозь них. Но больше нет ничего: ни домов, ни магазинов, ни людей, ни построек. (Журналист мог бы написать: «Место одновременно невероятно невзрачное и сверхъестественно прекрасное, как и вся поэтическая проза Колея».) Он не просто живет на краю «ничего», он шлепнулся в самый его центр, вдали от всего.

(Нечему и удивляться, что все его книги об одном и том же: с ним никогда ничего не происходит. Да и как бы могло? Нечему случиться вокруг него.)

Я ожидаю увидеть разбитую пишущую машинку «Гермес» или какой-нибудь дребезжащий «Гутенберг», каждый удар по клавише которого напоминает выстрел из помпового ружья, но замечаю современный «Пауэр-Мак 7200» и мощный лазерный принтер. И на стенах не развешены головы лосей, нет медвежьих шкур и пенисов карибу. Вместо них — репродукции кувшинок Моне и вставленные в рамки обложки книг самого Итана.

Колей не желает со мной встречаться, да и мне не очень-то этого хочется, но я здесь, поэтому он просто обязан сделать мое пребывание на ранчо настолько мучительным, насколько это возможно. Если только, конечно, ему не нравится все это на самом деле. Однако своими стонами, ворчанием и гримасами он показывает, что мое общество является для него почти невыносимым. Возможно, так оно и есть.

В середине одной из затянувшихся пауз во время интервью он внезапно вскакивает и произносит: «А вот и она». Я оборачиваюсь и вижу в пятидесяти ярдах белый «рейндж ровер», приближающийся к нам.

Сейчас должна бы появиться приземистая женская фигура, наподобие героинь Джессики Ланг, и завернуть что-нибудь вроде: «Ты — одиночка, аутсайдер, Харлан. Ты никому не нужен в этой своей проклятой жизни», поэтому для меня является полной неожиданностью, когда в комнату входит леди с фигурой, по форме напоминающей бутылочку горчицы. Коринн — его жена-трофей, награда за то, что он кое-кого обошел на финишной прямой.

Я пожимаю ее руку, и она предлагает — нет, дает распоряжение — мужу приготовить кофе. Снова я себя ощущаю так, будто меня разыгрывают, когда, вместо алюминиевой кружки с абсолютно черной, обжигающей нутро бурдой, мне подают чашку растворимого «Интернешнл кофе», по-моему, кофе с корицей.

Ходят слухи о том, как Трумэн Капоте однажды боролся с Хэмфри Богартом и не просто победил, а победил три раза и чуть не сбросил его со стола в пылу схватки. Не все принимают ее за чистую монету, однако сам я действительно верю в эту историю, поэтому, когда я покидаю этот дом, меня так и тянет сказать Итану Колею: «Ты не хочешь выйти наружу, ковбой, и выяснить, кто из нас ловчее?»

Гравий хрустит под нашими ногами, когда мы идем к пурпурному «неону»; Коринн Колей рассказывает мне что-то, о чем я хотел бы упомянуть в своей статье, но, конечно, только не в безобидной восхваляющей статье для «Ит».

Уже темно и холодно, и кажется, что звезды блестят всего в нескольких шагах от нас. Я думаю о двух с половиной часах езды обратно в Рапид-Сити. Сегодня рождественская ночь, и дорога будет пустынной; через несколько минут я уже буду подпевать звучащей по радио мелодии — как всегда, когда выезжаю куда-нибудь на машине («Брэнди заплела косу с тончайшим серебром…»).