Бронислава Бродская - Графоман [СИ]

Упомнить всех Валериных девушек было невозможно, только некоторые, наиболее яркие истории, чем-то примечательные, могли стать темами. Валера иногда превращал свой роман в драму. Вот хоть вспомнить его парашютистку, Таню-парашют. Гриша уже был женат на Мане, и они так ту девчонку между собой и называли, вот сволочи. Даже сейчас он подумал о ней, как о парашютистке. Странно. Неужели, эта ее характеристика и была в ней самой главной? Получается, что так. В остальном Таня была совершенно обыкновенна, не сказать, чтобы очень красива. Валере было за двадцать, он закончил институт, учился в аспирантуре, каких у него только девушек не было: балерина из театра Станиславского, еще студентки хореографического училища, но они погоды в его жизни никакой не сделали. Была журналистка из Московских новостей, молодая артистка из театра Маяковского. Богемные центровые девушки. Артистка еще и пела под гитару и заняла первое место среди поющих актеров. Пение их в свое время и сблизило. Валера был ей так увлечен, таскал всех на ее спектакли и выступления. Они какое-то время вместе прожили, а потом вдруг … Таня. И началось: Валера едет на первенство Союза по ночным прыжкам. То Таня — призерка по точности приземления, то в акробатике. Валера стал спец в парашютном спорте. Гриша помнил, что он им всю голову заморочил прыжками: то Таня выполняла шесть фигур за сколько-то там рекордных секунд, и в третьем зачетном прыжке потеряла очки, потому что … Валера просто не мог остановиться, описывая Танины свершения: «Гринь, это класс … их там 5 человек. Танька направление ветра определяет до раскрытия парашюта, на высоте больше километра. Она приземляется точно в радиусе 2 сантиметров … земли надо пяткой коснуться, иначе очки снимают. Там … мат для приземления, в центре мата — датчик. Если неточность больше 16 сантиметров … всё, прыжок не засчитан. Гринь, ты представляешь?» Валера был в те времена очень занят научной работой, и все-таки мотался за своей Таней то в Ульяновск, то в Челябинск. Она была мастером спорта международного класса. Иногда у нее случались травмы и Валера ходил к ней в ЦИТО, приносил фрукты и бульоны. Одно время Грише казалось, что они поженятся. Связь их достигла пика, когда Таня забеременела. Вот надо же, это и оказалось началом конца. Они не поженились и ребенок не родился, оба, видимо, его не хотели, хотя трудно судить о Валериной готовности. Он бы решился, наверное, считал, что пора …

С самой ранней юности Гриша с Валерой оба часто думали и говорили о «залете». Отношение их к этому было непростым. В разговорах они оба декларировали, что «это, мол, ответственность девушки. Ее проблема, а если что … она сама будет виновата», но с другой стороны друзья понимали, что «если что», им от ответственности не уйти, они будут обязаны ее разделить, а там … будь, что будет. Они знали, что просто не смогут отойти в сторону и по-этому дико боялись попасть в такую, о общем-то банальную по тем временам, ситуацию. Жениться по залету не хотелось, это был бы кошмар, но … а куда было бы от этого деться? Ребята считали себя порядочными людьми, а уйти в кусты могли только подонки. Лучше было об этом не думать. Гриша не попал ни разу, бог миловал, а вот Валера … было дело.

Сначала девушка, Гриша даже теперь не помнил, как ее зовут, расстроенным голосом сообщила Валере, что у нее задержка. Поникший и нервный Валера немедленно позвонил Грише сообщить о своей беде. Они оба учились тогда на первом курсе. Не дожидаясь упреков, Валера сразу стал оправдываться, он горячечно повторял одно и то же: «я сам не знаю, как это могло случиться … она мне сказала … может она врала … ой, Гринь, ну что делать …» Валера звонил из Долгопа, где он учился, каждый вечер, но хороших новостей у него не было. Девушка была его сокурсница, первая, кстати, и последняя Валерина девушка-физик. Гриша ее знал, они вместе приезжали в Москву. Девчонка была из Симферополя, способная, невероятно амбициозная, и вполне ничего внешне, хотя и простенькая. Худенькая, невысокая блондинка. Она была у них в группе единственной девочкой и Грише казалось, что Валера сразу прибрал ее к рукам именно по этой причине: единственная — значит должна достаться ему. Все жили в общаге, пили, играли в карты, не спали ночами, а потом аврально во-время сессии занимались. Понятно — первый курс, все только что выбрались из-под маминого крылышка.

Девчонка из Симферополя с мальчишками в карты ночами не играла и не пила, зато ей подвернулся Валера. Девочка была домашняя, полностью нацеленная на учебу и карьеру. Ей надо было, бедной, все время доказывать, что она не хуже мальчиков. Доказывала, но какими трудами. Тревоги ее были не напрасны, получилось, что ее первый мужчина, блестящий москвич Валера, ее здорово подвел. Девочка не знала, что делать, плакала, ни за что не хотела говорить о неприятности родителям и даже подругам-сокурсницам. Да и зачем было говорить? Валера ее скрытностью не заморачивался. Нужно было делать аборт, причем по блату. Девчонка так боялась пропускать лекции, что перспектива провести три дня в больнице ее угнетала. Время шло, к врачу она не шла, каждое утро приходила на занятия и сидела там одна, бледная, нервная, с несчастными глазами, ее тошнило. Валера все это видел и хотел помочь. Он мужественно предложил ей оставить ребенка, хотел перевестись на вечернее и пойти работать.