Эка Курниаван - Красота – это горе

Пришлось Аламанде предать земле кости с ошметками плоти – точь-в-точь суповой набор. Похоронили Шоданхо на ветеранском кладбище, с воинскими почестями. Хорошо, что не на городском, думала Аламанда, – там, чего доброго, призрак его сцепился бы с призраком Товарища Кливона. А здесь, завернутый в знамя, он упокоится с миром. Пушки грянули прощальный салют, и Аламанде представилось, будто вылетел из дула дух мужа, – теперь уж точно не воскреснет, на ее счастье.

Вот и она стала вдовой, как младшие сестры.

– Я поняла, что это ты мстишь, когда учинили резню коммунистов, а Товарища Кливона приговорили к расстрелу, – сказала злому духу Деви Аю.

– Тогда-то он и должен был умереть, мучительной смертью.

Тогда-то он и должен был умереть, мучительной смертью.

– Но любовь явила свою силу, – возразила Деви Аю. – Вмешалась Аламанда, как раз перед казнью.

Злой дух издевательски захохотал:

– А спустя десять с лишним лет легла под него, и он тут же покончил с собой. Покончил с собой! Умер! Сдох!!! Ха-ха-ха!

А спустя десять с лишним лет легла под него, и он тут же покончил с собой. Покончил с собой! Умер! Сдох !!! Ха-ха-ха !

– Но я тогда поняла, что происходит.

Так оно и было. В тот день Деви Аю поняла: злой дух решил отомстить. Наверняка задумал уничтожить ее близких, всех потомков Теда Стаммлера, – как Тед Стаммлер уничтожил их с Ma Иянг любовь. Однако столь изощренной мести она не ожидала. Даже при его жизни, даже до их первой встречи отзывалась в ее сердце его глубокая скорбь. Потому и вспыхнула в ней слепая любовь, потому и захотела она выйти за него замуж. Захотела одарить его теплом, что не успела дать ему Ma Иянг, ее бабка, которую похитил Тед Стаммлер, – но Ma Гедик отверг ее любовь, чистую, бездонную. Тогда поняла она, что Ma Иянг ему никто не заменит, поняла, как он страдал, с каждым днем все сильнее, когда его первую и единственную любовь срубили под корень. А после его смерти она не сомневалась: обратится он в злого, мстительного и печального духа, вовеки не знать ему покоя. И не ошиблась. Призрак следовал за ней всюду. Маячил рядом и в Блоденкампе, и в борделе, и в старом доме, и в новом. Но не знала Деви Аю, что он замышляет жестокую месть, до того самого утра, когда Товарища Кливона, который был дорог и Аламанде, и Адинде, должны были казнить.

– Он тогда был еще холост – он бы у меня не умер, не успев жениться на одной из твоих дочерей. Ха-ха-ха!

Он тогда был еще холост – он бы у меня не умер, не успев жениться на одной из твоих дочерей. Ха-ха-ха !

Немного спустя после смерти Шоданхо, лишь укрепившись в своем убеждении, Деви Аю с помощью Кинкина призвала злого духа. И предстал он перед ней – хохочущий, не скрывающий злорадства.

– Это тот самый, – прошептал Кинкин, – тот, что мешал мне найти убийцу Ренганис Прекрасной.

– Да, даже тебя разлучил я с любимой. Ха-ха-ха!

Да, даже тебя разлучил я с любимой. Ха-ха-ха !

Когда шепот ветра и вой аджаков в джунглях донесли весть, что Товарищ Кливон по просьбе Аламанды помилован, Деви Аю поверила, что любовь способна отвести проклятие ее покойного мужа, но сомнения оставались. Почти всю свою взрослую жизнь думала она, как спасти дочерей, оградить их счастье, уберечь их от мести злого духа, ее спутника и в земной жизни, и в загробной. И когда дочери вышли замуж, отправила она молодоженов подальше, чтоб ноги их здесь не было. Мамана Генденга с Майей Деви она не гнала, а переселилась сама в новый дом. Хотела защитить дочерей от злого духа, но столь жестокой мести не ожидала.

Ее опасения ожили, когда она забеременела снова, через десять лет после свадьбы Адинды. Теперь она носила в утробе новую жертву для злого духа. И решила Деви Аю спасти свое дитя любой ценой. Как только ни пыталась она изгнать плод из чрева – пусть дитя не родится на свет, и не страшны ему будут ни месть, ни проклятия, – но ребенок оказался живуч, ничто его не брало. Если это девочка – будет красавицей, как старшие сестры, ну а если мальчик, то такой пригожий, каких еще не рождалось. Такой человек будет купаться в любви, будет и сам щедр на любовь, – между тем злой дух маячит поблизости, ждет своего часа, чтобы на эту любовь покуситься. И разрушит ее, чего бы это ни стоило, как разрушил Тед Стаммлер их любовь с Ma Иянг.

И Деви Аю сказала Розине:

– Надоело мне рожать красивых детей.

– Тогда молитесь, чтобы ребенок родился уродом.

Спасибо немой девушке, ведь Бог услышал ее молитвы и впервые в жизни послал ей безобразную дочь, безобразнее всех женщин на свете, пусть по иронии судьбы звалась она Красотой. Такое страшилище никто не полюбит, ни мужчина ни женщина. Она свободна от проклятия злого духа. Спасибо Розине.