Наталья Галкина - Покровитель птиц

— Одна рыбка норовит повернуть против течения.

— Есть реки, в которых рыбы на нерест идут против течения, не возражай, я видел такие реки и таких рыб. Ты должен поставить фотографию у себя в комнате, где спишь, и смотреть на нее перед сном. Тебе не надо переправляться на тот берег. Плыви по реке, как плывут рыбы, как плывет лебедь.

— Лебедь не Туонельский? — осведомился Клюзнер.

— Я не знаю про Туонельского лебедя ничего, тебе он ни к чему. Не шути. Выслушай меня. Ты должен плыть по реке, рыбы поплывут с тобой, и лебедь, и охотник, и у реки есть право плыть в двух разных берегах зимы и лета, жизни и смерти, берега и есть берега, а вода сама жизнь, плыви. Думай так три дня, и тебе перестанет сниться мост в смерть, никогда больше ты его не увидишь. А потом мы отдадим фотографию Гору. Я за ней к тебе на дачу приеду. Все картины, виденные мной, волшебны. Эта в особенности. Скажи, что сделаешь, как я тебе говорю.

— Хорошо, — сказал Клюзнер.

Было ли то совпадением, или не было, но после трех мысленных вечерних плаваний с рыбами переправа и впрямь навсегда ушла из его снов.

Уходя, индеец сказал:

— Я даже стал думать, что люди, писавшие все эти картины, имеют отношение к туруханским младенцам, которых я ищу. Хотелось бы знать, какой был Ижимбин.

Он спешил и пообещал рассказать о загадочных младенцах, когда будут отдавать они черно-белый снимок «Рыб» Гору.

— Какой был Ижимбин? — переспросил Гор. — Не знаю, что и сказать. Он был суровый, замкнутый, неразговорчивый. Я не решался расспрашивать его. Никогда не было у меня с ним долгих разговоров, как с Панковым. Он был как из другого мира, где говорят не словами.

— Дело в том, — сказал индеец, — что и я так же подумал, увидев картины ваших северных индейцев разных племен: что это люди из другого мира.

— У первобытных народов… — начал было Гор, но индеец прервал его.

— Я не имею в виду первобытные народы. Я говорю об иных цивилизациях.

Круглые светлые глаза писателя фантаста за толстыми цилиндрическими стеклами очков еще округлились, он так и воззрился на экзотического собеседника своего.

— Со мной подружился человек из общества, изучающего неопознанные летающие объекты…

— Наш, местный? — спросил Гор с интересом.

— Нет.

— Англичанин? — спросил Клюзнер. — Или француз?

— Американец, — отвечал индеец. — Этот человек, узнав, что я еду в Россию, обратился ко мне с просьбою. Дело в том, что в 1908 году в Сибири, на Севере России, бывшей тогда империей, взорвался метеорит, необычайной силы был взрыв.

— Тунгусский метеорит, — сказал Клюзнер.

— Туруханский, — поправил Гор. — До революции он в прессе и изустных преданиях назывался Туруханским метеоритом, а при советской власти его переименовали.

— Зачем? — спросил индеец.

— Тогда всё переименовывали, — сказал Гор.

— Чтобы сбить с толку противника, — сказал Клюзнер. — Туруханский край был отведен для других целей, не для дискуссий о метеоритах.

— Многие экспедиции, — продолжал индеец, — изучали загадочные свойства взорвавшегося в тайге небесного тела. Потом образовано было общество по исследованию неопознанных летающих объектов. Дело в том, что по результатам изысканий получалось, что в Сибири взорвался не совсем метеорит. А поскольку в Америке летчики и обычные обыватели стали наблюдать непонятные человеческому уму летающие предметы…

— Летающие тарелки, — сказал Гор.

— Тарелки, в частности; появилась версия о межзвездных космических кораблях высокоразвившихся инопланетных цивилизаций, изучающих землян с неизвестными целями, возможно, враждебными, а может, с целью развить отсталую нашу компанию до своего высокого уровня, хотя не исключено, что Земля предназначена была на роль колонии, землян должны были запереть в резервации, а на ее территории, видоизмененной более передовой наукою, переселившись, процвести. По части Туруханского, то есть ныне Тунгусского метеорита возникли разные версии. Согласно одной из них, американский ученый серб Николай Тесла, известный своими опытами в различных лабораториях своих и в главной — в пустыне Колорадо, — намеревался в качестве эксперимента послать некий сгусток энергии на Северный полюс, да промахнулся, что-то не получилось, и вышел взрыв над сибирской рекою, который сжег русское время, отчего мало-помалу всё в России пошло вспять, случилось времетрясение, революция и полная перемена основ. Но по другой версии к нам летел огромный космический корабль с лабораторным экспериментальным отсеком, который должен был изменить жизнь землян, — и потерпел катастрофу, как небесный «Титаник». А в результате взаимодействия его химико-физико-физиологической лаборатории с природой нашей планеты, после взрыва на Земле родились дети с чертами, свойствами и магическими возможностями иной цивилизации, так называемые «туруханские младенцы», произошла первая стадия, не совсем такая, как задумана, колонизации Земли. Поэтому новый мой знакомый, исследователь, попросил меня попробовать отыскать в России людей 1909 года рождения, как известных, необычных способностей ученых, так и безвестных, отличающихся от соседей по бытию.