Наталья Галкина - Покровитель птиц

ТИШИНА

— После войны, как ни странно, — сказал Клюзнер индейцу, — долго не слышал я музыки, потому что не мог вернуться в тишину, всё шел сквозь меня водопад войны, шум и ярость, разносортная пальба, стрельба, взрывы, стук топоров и молотков штрафной моей команды, вой, вопли, крики, стоны, скрежет. Помаленьку в Комарове ночная тишина стала приводить меня в сознание. Из лесу ее волна шла. Да и дворницкая моя на Фонтанке на удивление тиха.

— Если хочешь, я покажу тебе настоящую тишину, — сказал индеец.

— Разве ее можно показать?

— Конечно.

— Так покажи.

— Хорошо. На днях. Жди.

Прошел день, затем второй, Клюзнер забыл о разговоре, на третий день пошел он гулять, навестить мельничный ручей, пошел дальше, миновал поселок, полосу безлесья, вот и опушка, но почему я не слышу птиц? Ни голосов птиц, ни стрекота кузнечиков, ни вранограя, ни мышеписка, он даже подумал, — да неужели я оглох, как несчастный Бетховен? Всё было объято колдовским безмолвием, точно накрыто невидимым колпаком. И тут он увидел пять парящих над лесом теней и вспомнил слова индейца. То были огромные птицы с пятипалыми крыльями, они планировали над соснами, верхушками высоких елей, как мессершмиты, и скрылось всё живое, сховалось, зажмурилось, сыграло в «замри».

Он не знал, что это за птицы, канюки? соколы? сапсаны? чеглоки? орлы? откуда бы им тут взяться? Но они взялись, он их видел, он находился в пришедшем в безмолвие мире под их десятью распростертыми крылами. Он был без часов, как всегда, и не мог определить, сколько длилось это грозовое безмолвие. Они исчезли, всё обрело голоса свои: запели птицы, застрекотали кузнечики, загавкали поселковые собаки, зашуршало в траве.

— Да, — сказал он индейцу, встретив его у ларька, — спасибо, я видел тишину.

Индеец кивал, слушая его рассказ.

— Тишину создали те птицы, — сказал он. — Пятеро с неба.

Кроватная фабрика переживала период взлета, карьерного роста. На входе ее появилась новенькая табличка «Завод металлоизделий». Заметим в скобках: взлет продлился три десятилетия, далее последовал очередной спад, возвращение к кроватным мудреным сеткам больнично-тюремного образца.

Но в момент, о котором идет речь, подросшая девочка с куклой, дочь клюзнеровских друзей, идя в школу, регулярно застревала возле окна фабрики, ее завораживала огромная страшная печь, печь открывали, из чрева печного выкатывали раскаленные кастрюли, остывавшие помалу на глазах, вместо одинаково алых оказывавшиеся не просто разноцветными, но и с разными рисунками на боках. Девочка, примерная и исполнительная ученица, один раз даже в школу опоздала, наблюдая кастрюльную метаморфозу.

Толик и Малютка толкали перед собою коронную свою тележку, развинчивающуюся на ходу, полный дребезг, колеса вразлет; карлик с Абгаркою поддерживали с двух сторон мечтающие нарушить равновесие колоннады разноцветных кастрюль.

— Ассортимент расширяем, — пояснил с гордостью карлик, обращаясь к очереди, — опытные образцы на комиссию велено доставить.

Тут вцепившиеся в тележку Толик с Малюткою поддали скорости. Внезапно прямо перед тележкою отлетела в сторону крышка люка, из люка, подтянувшись на руках, выскочил человек и сел на мостовую, опустив ноги в люк, видимо, чтобы передохнуть. Разлетевшиеся было Толик с Малюткою развернули тележку перед самым люком, потеряли равновесие, тележка накренилась, Толик упал, Мотыль пытался остановить кастрюли, но их колонны уже развалились, раскатились со звоном и грохотом, колеса крышек катились, некоторые останавливались, шлепнувшись в лужу, иные достигали подозрительного ручейка из подворотни, откуда высовывавшаяся из эркера девочкина тетушка (равно как из парадной своей) не единожды воплями гоняла перепившихся пивных ларечных людей.

— Опытные образцы! — кричал карлик, схватившись за голову. — Комиссия! Приемка! Передовые технологии! Ужас! Ужас!

Очередь смеялась, однако помощники кастрюли подбирать всё же отыскались.

— Кто ж так возит? — спросил сурово один из помощников. — Особенно опытные образцы. Тара-то где? Упаковки-то йок.

— Кто деньги на упаковку давал? — спросил безутешный карлик. — Вот примут образцы, акт составят, тогда и на тару дадут.

— Ничего, — сказал второй помощник, неся три заляпанных дальних крышки, — образцы отмоете, а своей телегой могли специалисту по кабелям башку снести, вон он как выскочил, резвунчик.