Наталья Галкина - Ошибки рыб

Мальчики, прибавив звук, сквернословят, рычат и трендят с утроенной силою. «Что их так разбирает?» — думает Колычев, гасит свет в комнате, чтобы они были виднее, а он невидим, отдергивает занавеску, открывает балконную дверь, бесшумней ниндзя выходит с сигаретою на балкон.

Метущаяся на ветру, по-летнему разросшаяся за теплую весну листва скрывает от него еле заметные во тьме фигуры. В его поле зрения попадает нечто светящееся, он поднимает глаза. Огромная неправдоподобная звезда горит на востоке. «НЛО?» — Колычев переводит взгляд и обнаруживает доселе неизвестное ему созвездие. Зато не видит ни одной из Медведиц, вместо них на небе нечто неподобное. Детки внизу вяло сбивают несбиваемый замок.

«Почему так темно?» — Колычев холодеет, сообразив наконец, что ведь белая ночь, начало июня и то, что он принимал поначалу за тучу, — натуральная чужая тьма чужой ночи с чужим небосводом. «Может, я слепну?» Но в комнате он видит все отчетливо. «Может, дело в оконном стекле? На кухне старая рама, финская, а в комнату намедни самоновейшую японскую поставили, супер, может, она со спецэффектом?» Но на балконе никакой рамы нет, всё натюрель. Колычев выходит на лестницу, поднимается на чердак, вылезает на крышу.

Четыре луны разного размера и разного оттенка сторожат неизвестно откуда взявшееся нездешнее небо.

У Колычева начинает непривычно кружиться голова, он возвращается в квартиру. «Может, нынче полнолуние, и у меня на почве полной Луны едет крыша?» На чертовом календаре фазы Луны не помечены, кто только издает такие календари в наше время? хорошо, хоть год не забыли указать, две тысячи восемнадцатый у нас, как и утром был, второе июня, нет, еще первое, впрочем, через полчасика понедельник кончится, сменит его вторник. На вторничном листке записан новый телефон старого друга, Колычев набирает номер, друг берет трубку.

— Ты не мог бы выглянуть в окно?

— Зачем? Ты под окном стоишь?

— Выгляни, я тебя прошу.

— И что?

— Что ты там видишь?

— Ничего выдающегося. А ты что видишь? Неопознанный объект маячит? Тихий ангел пролетел?

— Говори, какие там звезды.

— Тронулся? Экзаменовать меня взялся? Атлас прикупил? Кроссворд решаешь? Я светил небесных названия с детства запомнить не могу. Да и светло, белая ночь, звезд почти не видно. Отстань.

— Подожди. А как насчет Луны?

— Нет там никакой Луны. Ты видишь Луну?

— Вижу. И не одну. Их четыре штуки.

— Ты что, старый птюч, приторчал, что ли? Молочко из-под бешеной коровки вместо нормального питейного у барыги купил? Не покупай где попало питейное, нарвешься.

— Да хватит тебе, глюками не страдаю, не пил я сегодня, весь день за рулем по заказчикам мотался.

Некоторое время они беседуют вхолостую. Наконец друг, не вполне, частично, подозревая розыгрыш, решается ему поверить.

— Выходит, в твоем окне другое небо?

— Выходит, так.

— Только в одном окне?

— Во всех. Я и с крыши смотрел, тот же эффект.

— Значит, — замечает друг глубокомысленно, — дело не в окнах, а в тебе.

Друг обещает никому не рассказывать, подумать, позвонить завтра, советует тяпнуть рюмку и лечь спать.

— Что у тебя за проблемы? — говорит друг. — Я вообще наверх не гляжу, мне до лампочки, какие там звезды и есть ли они вообще.

Положив трубку, Колычев снова выходит на балкон. На сей раз равнодушное нездешнее небо нагоняет на него страх.

Задернув занавески, он набирает номер Алины. Он просит ее заглянуть к нему, — нет, не на днях, не когда-нибудь, а сейчас, сию секунду, немедленно. Для их отношений подобная просьба не вполне характерна. Алина несколько удивлена, но отчасти польщена, но, разумеется, согласна, сейчас будет. Он снова открывает балконную дверь, стараясь не глядеть вверх, ретируется в глубину комнаты; ему слышно, как там, на улице, в доме напротив хлопает дверь парадной: Алина выходит, что тут же подтверждается знакомым торопливым стуком ее каблучков, Алина не любит ходить ни в сабо, ни в кроссовках, она чуть старомодна, предпочитает туфельки. Стук острых подковок тревожит тишину успевшего отдохнуть, покинутого бесящимися юнцами двора.

Войдя, она недоумевает: не включена музыка, не мерцает видек, не подсвечен аквариум, стол не накрыт на две персоны, ни пиццы, ни вина, ни цветов, ни запаха только что смолотых кофейных зерен, квартира не погружена в полумрак, в полумерцание, не приведены в движение мобили, Алину не встречают аксессуары их несколько увязшего в вещественных романтических подробностях, затянувшегося, не переходящего ни в свадьбу, ни в разрыв романа.