Сейфеддин Даглы - Карьера Ногталарова

— Простите, товарищ, за причиненное вам беспокойство! Вы свободны! А этих невежд… — Он презрительно оглядел изумленного товарища Ногталарова, Абыша и милиционера. — А этих невежд продолжайте просвещать. Желаю вам успеха в вашей плодотворной деятельности!

Затем, обратившись к товарищу Ногталарову, дежурный сказал:

— Мне стыдно за вас, гражданин! А на вас за то, что вы проявили себя таким… будет наложено взыскание, — заключил он, обращаясь к милиционеру.

— Есть! — ответил милиционер и тяжело вздохнул.

Товарищ Ногталаров не верил своим глазам: все происходившее казалось ему сном.

Возмущенный, взволнованный, он вернулся в свое учреждение, велел Серчэ-ханум со своей машинкой перейти в кабинет его и, дымя папиросой, шагая из угла в угол, стал диктовать ей:

— Пиши. «Секретарю районного комитета партии… От товарища Ногталарова. Заявление… О пойманном мною враге и освобождении его дежурным милиции». Пиши!

Получилось длинное письмо в несколько страниц. Так как было уже поздно, то он решил отправить его на следующий день и, сердитый, пошел домой.

Утром, как только товарищ Ногталаров пришел в контору, тотчас раздался телефонный звонок.

— Алло! Слушает товарищ Ногталаров… Привет, товарищ секретарь! Да, слушаюсь!.. Что? Хорошо. Слушаюсь.

Звонил второй секретарь районного комитета партии. Он просил товарища Ногталарова зайти к нему.

Товарищ Ногталаров немедленно достал письмо, написанное им вчера, еще раз быстро прочитал его, исправил закорючку у своей подписи и, положив его в портфель, вышел и сел в свою машину.

— В райком! — приказал он шоферу.

Секретарь райкома встретил не очень приветливо заведующего конторой по сбору утильсырья.

— Что вы там натворили?

— Как это натворил, товарищ секретарь? План свой я выполнил…

— Я говорю о вашем вчерашнем поведении. Что это за штуку выкинули вы с лектором? Осрамили нас!

Тут товарищ Ногталаров и в самом деле обиделся. Даже, сам не замечая, повысил голос:

— Что вы говорите, товарищ секретарь? Эту штуку выкинул не я, а бюрократы, работающие в милиции. Я передаю им врага, пойманного моими руками, а они освобождают его.

— Какого врага! Какого шпиона, любезный?

— Да кто же он, если не шпион? Начал лекцию с того, что буржуи революционеры, что они сторонники прогресса, и все в таком же духе… Вот все здесь обстоятельно описано. Прочитайте сами. Посмотрите, как он намеревался сбить с верного пути моих работников. Он полагал, что учреждение по сбору утиля — скопище невежд, что все ему сойдет. Не подумал о том, что у работающих там также есть головы, что не одному такому докладчику они и сами сумели бы прочесть лекцию.

Секретарь райкома, прочитав длинное письмо, остановил свой взгляд на товарище Ногталарове, как если бы он видел его в первый раз. Потом спросил:

— Какое у вас образование?

— Среднее, — важно ответил товарищ Ногталаров.

— А как вы повышаете свою политическую грамотность?

— Очень много работаю.

— Например, что вы читаете?

— Все, что хотите, — газеты, журналы, книги, объявления, афиши.

— Изучаете ли историю партии?

— Ну а как же?

— Что вы читаете в настоящее время?

— Все. С начала до конца.

— Хорошо. В таком случае задам вам несколько вопросов. Только не думайте, что я вас экзаменую.

— Пожалуйста! Я экзаменов не боюсь, с детства привык к ним.

Секретарь предложил товарищу Ногталарову папиросу. Оба закурили. После недолгого молчания секретарь заговорил:

— Например, такой вот вопрос: когда в России стал развиваться капитализм?

Товарищ Ногталаров прекрасно понял, на что намекает секретарь, и подумал про себя: «Не тебе меня провести, друг мой. Если ты умен, то и я не дурак!» Затем уверенно ответил:

— Никогда. Капитализм и развитие — это вещи несовместимые. Капитализм всегда тянул нас назад, поэтому-то Россия и отстала.

Второй вопрос звучал так:

— Кто были народники? Почему их называли народниками?

Товарищ Ногталаров и на это ответил:

— Потому что они продавали народ. Поэтому их называли халгчы [3] Xалг — народ. . Например, как торговца молоком называют сюдчу [4] Сюд — молоко.　 , торговца коврами — халчачы [5] Xалча — ковер. , так их называли халгчы.

— Где же они продавали народ?