Александр Колупаев - Зеркало судьбы

Я даже сейчас не могу сообразить, сколько прошло времени, от одной картинки до другой. Каким-то неуловимым образом я переместился в просторную светёлку. Было жарко и душно от набившегося в неё народу. Горели свечи, лампады проливали тусклый свет на суровые лики старых икон. Густой, чуть хриплый голос нашего проповедника бился молитвой об стены, отзываясь безысходной тоской в моей душе.

— Тимошенька, мне страшно, я не хочу умирать — горячий шепот Заряны вернул меня в реальность.

— Ползи к стене, вон там, где духовичок — я, подталкивая свою молодую жену, раздвигал людей стоящих на коленях. Не знаю, что заставило меня сделать это? Может, когда совершал молитвы, то заметил довольно широкую щель между стеной и полом, а может потому, что там было меньше наметов соломы и хвороста? Не знаю…

Проповедник, закончил читать отходную молитву и люди сразу заголосили, заплакали, завыли на многие голоса.

— Братия и сестры! Антихрист у наших дверей! Так примем же очишшение огнём! Не дадим осквернить наши души!

Заряна мертвой хваткой вцепилась мне в плечо:

— Тимошенька, родненький мой! Спаси нас, спаси миленький! У нас будет ребёночек!

Не знаю, что придало мне силы, я словно раненный зверь, расшвырял хворост и солому, вцепился пальцами в щель и с треском отодрал доску. Вторая доска не поддавалась моим усилиям. Подсунул первую — раз и вторая доска отлетела в строну, задев какую-то бабку с безумными глазами. Не обращая внимания на её завывания, ткнув кого-то кулаком, я нырнул в подпол. Срывая ногти, раздирая пальцы в кровь, выгребал землю, засыпанную между камнями фундамента молельного дома. Наверное, бог был на моей стороне, один из камней оказался небольшим. Раскачал его из стороны в строну. Закатил под пол и потянул за руку Заряну. Вопли людей переросли в звериный рёв. Пламя сначала робкими язычками лизнуло веточки хвороста, и словно убедившись, что люди приготовили ему достойную пищу, рванулось вверх, загудело и жадно набросилось на всё вокруг.

Заряна, извиваясь словно вспугнутый уж, протискивалась в дыру под брёвнами. Я, скользнул следом за ней. О боже! Дыра оказалась маленькой! Мои плечи не проходили в неё. Жар начал заливать мою спину, да ещё сверху свалилась груда извивающихся от нестерпимой боли тел. Кто-то судорожно, цепкими руками тянул меня наверх. Резко лягаясь от этих горящих людей, я рыл и рыл землю. От нестерпимого жара трескалась и горела кожа на спине и ногах. Я выл от боли, протискиваясь в дыру. Заряна схватив меня за руку тянула к себе задыхаясь и кашляя от дыма.

— Уходи! Спасай себя и ребёнка! — в мои легкие, словно расплавленный металл влился раскаленный воздух. Я захлебнулся и последним отблеском угасающего сознания почувствовал как на меня сверху, ломая ребра, рухнули брёвна потолка.

Живительная струя свежего, прохладного воздуха вливалась в мои судорожно дергающиеся легкие.

— С возвращением, Георгий Михайлович! — доктор передал влажную губку своему помощнику. Моё лицо было влажным, может от слёз, может от воды.

— Как путешествие? Если желаете, можем часть воспоминаний стереть.

— Нет, не желаю! Знаете, господин Агорян, что самое главное в жизни? — не обращая внимания на изумлённый взгляд доктора, я встал со своего ложа, пошатнулся, придержался за стену, продолжил:

— Дышать! Просто свободно дышать! Всё остальное не важно!

Иван Михайлович Перышкин— архитектор, градостроитель, без дела.

Галина Спиридоновна Перышкина— его жена, преуспевающая бизнесвумен.

Дочь — Ирина, студентка 4 курса химического факультета, 22 года.

Игорь— бой-френд Ирины, студент 5 курса химического факультета, 24 года.

Спиридон Степанович Хохряков— отец Галины Спиридоновны и тесть Ивана Михайловича, пенсионер персональных чего-то там.

Исидо Томару— представитель японской корпорации, переводчик.

Адвокат— Никифоров Сергей Витальевич.

Господин государственный нотариус страны Восходящего Солнца(Японии, можно переложить его роль на переводчика)

Гостиная в доме Перышкиных. На диване спит Иван Михайлович, настольная лампа освещает часть дивана, кульман с приколотым листом ватмана, на нем чертежи и яркая картинка каких-то рисунков — строения, развилки дорог.

Галина Спиридоновна возле зеркала наводит последний глянец перед выходом на нелегкую тропу бизнеса.