Карен Уайт - Музыка ветра

И все же я могла сказать «нет».

Гиббс включил навигатор, Лорелея уселась на переднее сиденье рядом с ним, а мы трое, я и дети, заняли места сзади. На такой рассадке настояла я сама, когда узнала, что нам предстоит пересечь реку по мосту, чтобы попасть в Ледис-Айленд, район, где жил Гиббс. Я знала только, что его дом находится где-то на болотах и у него даже есть собственный причал рядом с домом. А еще я успела вычитать, что когда-то, еще до Гражданской войны, Ледис-Айленд славился своими огромными сельскохозяйственными угодьями. Между прочим, Лорелея называет Гражданскую войну как-то иначе. Она бы еще много чего понарассказывала, но я отключилась от ее разговоров, сосредоточившись на том, как она идет, направляясь к машине Гиббса, и как грациозно ступает на своих высоченных каблуках. Просто немыслимая эквилибристика какая-то.

Да, впереди у нас проезд по мосту. Когда я жила в Мэне, в самой что ни на есть материковой части страны, проблема мостов меня почти не волновала. Я мало куда ездила, а если и выбиралась куда-то, то всегда избирала самый дальний, окольный путь, но только бы не переезжать через мост. Но здесь, на Юге, вся суша представляется землей, отвоеванной когда-то у океана. Цепи островков, разделяемых солончаками, болотами, протоками, рукавами реки. И уж без мостов тут никак не обойтись. Это все равно что зимовать без снега в Мэне.

Прежде чем принять окончательно решение перебраться на жительство в Бофорт, я перерыла все книжки, оставшиеся мне в наследство от бабушки по маминой линии. После смерти мамы она перебралась к нам, чтобы вести хозяйство и присматривать за мною, пока отец летал. Бабушка умерла, когда я уже училась в колледже. Она была спокойной женщиной, тихой, в чем-то похожей на маму, но у нее был постоянно усталый и даже немного изможденный вид. А еще она панически боялась незнакомых людей, ее пугали любые новости, события и вообще все, что так или иначе было связано с проявлением эмоций. Тем более удивительным для меня было обнаружить в ее книжном собрании атлас дорог и путеводитель по Южной Каролине, изданный Американской автомобильной ассоциацией. За все те годы, что я знала бабушку, она ни единого раза не проявила интереса к тому, что простирается за пределами ее скромного мирка, затерянного на просторах Новой Англии. Мне даже стало стыдно после такого открытия. Получается, что я совсем не знала свою бабушку. И не сильно озаботилась в свое время, чтобы узнать ее получше, пока она была жива. Впрочем, бабушка и сама не очень-то стремилась к нашему сближению, всякий раз нетерпеливо отмахиваясь рукой от моих докучливых вопросов, если таковые у меня вдруг появлялись. Наверное, только после своего замужества до меня наконец дошла очевидная истина. Мы мало что знаем о тех людях, с которыми живем рядом.

Помню, я разложила карту штата Южная Каролина на своем кухонном столе и стала внимательно разглядывать ее, пытаясь представить себе, каким же может оказаться мое предприятие в реальности. Я водила пальцем по красным и синим линиям шоссейных дорог, пересекала мосты, пыталась представить себе, каково это мчаться, сидя за рулем машины, мимо необъятных океанских просторов, и чувствовала, как меня уже обуревает страх. В конце концов, я же дочь своей матери. Вот, к примеру… По ее собственному признанию, у нее никогда не было особых кулинарных талантов, и тем не менее изредка ей удавалось сразить всех, включая себя саму, своими кулинарными шедеврами, отмеченными печатью истинного гения от плиты. А все потому, что ее коробка с рецептами была забита подробными, пошаговыми, почти поминутными инструкциями приготовления даже самых простейших блюд. Эта коробка стала дорожной картой мамы на чужой для нее территории кухни. Что ж, судя по всему, моя дорожная карта будет служить мне путеводителем на еще более незнакомых территориях.

Я сидела неподвижно между Марис и Оуэном, рассеянно прислушиваясь к тому, о чем болтали Гиббс и Лорелея. Они рассуждали о рыбалке, как два знающих человека. Что и не удивительно. Ведь оба выросли на морском побережье. А Марис в это время бомбардировала Оуэна градом беспорядочных вопросов обо всем на свете. Пока он достойно выдерживал натиск и сыпал короткими ответами в виде самых разрозненных фактов, которые казались ему интересными. Или которыми ему просто хотелось поделиться с девочкой, чье внимание ему явно льстило. Я же, как только поняла, что мы уже движемся по направлению к мосту, уставилась в пол и принялась разглядывать яркие блестящие тесемки на шлепанцах Марис. Главное – не видеть, как мы станем пересекать мост.