Карен Уайт - Музыка ветра

– Может, стоит прихватить с собой какой-нибудь свитер? – спросила у нее Мерит. – Такая коротенькая майка, и к тому же без рукавов…

Но Лорелея даже не повела головой в ее сторону. Что за идиотский вопрос.

– Уверяю, свитер вам сегодня точно не понадобится. Он вам вообще не понадобится до начала октября, по меньшей мере.

Лорелея не повернулась, потому что точно знала, что та сейчас беспрекословно следует за ней. Вот так же она всегда знала, что ее Оуэн все равно в итоге соберет модель лего любой сложности, даже если сначала у него не будет получаться и он в отчаянии станет швырять модель на пол, потому что где-то что-то перепутал.

Когда они спустились вниз, то в холле их поджидал только Гиббс. Дети уже выбежали во двор. Гиббс стоял с телефоном в руке и сосредоточенно набирал текст эсэмэски. Но вот он поднял голову, и Лорелея перехватила взгляд, которым он окинул Мерит. Когда-то, еще тогда, когда она работала стюардессой, именно такими взглядами на нее смотрели мужчины, пассажиры первого класса, когда она обслуживала их скотчем и содовой даже без их просьбы.

– О! – только и нашелся он.

Мерит уже в который раз нервно одернула майку и сказала:

– Вот Лорелея говорит, что можно обойтись и без свитера.

– Наверняка.

Кажется, она даже не заметила, какое ошарашенное лицо было у Гиббса. Такой вид, будто он только что свалился с дерева, попутно обломав с него все ветки. Но это даже к лучшему, подумала Лорелея. У падчерицы и без того голова забита сейчас другими заботами.

– Я понесу корзинку с провизией, – вызвалась Мерит с готовностью в голосе, словно корзинка для пикника была ее последней надеждой хоть как-то скрыть ноги от посторонних глаз.

Гиббс пришел в себя и слегка откашлялся.

– Корзинка уже стоит в багажнике, – вежливо сообщил он и открыл входную дверь, приготовившись пропустить дам вперед. Мерит поспешно схватила свою сумочку, лежавшую на столике в холле.

Лорелея слегка замешкалась на пороге, пристально вглядываясь в начало нового дня. Река, залитая потоками утреннего солнца, превратилась в сплошную золотистую ленту, и ее сверкающая гладь так многое обещала. Ей хотелось, чтобы и Мерит тоже прониклась настроением этого утра. Ведь каждое утро – это обещание чего-то лучшего. И неважно, что было вчера. Новый день – это новый день. Почему-то она вдруг вспомнила занятия по технике безопасности, которые она посещала, когда работала стюардессой. Их учили, что если они вдруг окажутся в воде, надо перевернуться, лечь на спину и плыть, работая только ногами. Главное – плыть вперед и не оглядываться на то, что осталось позади. Пожалуй, этим правилом можно руководствоваться и в жизни тоже.

– Нам с вами нужно будет поговорить о мансарде, – обратился Гиббс к Мерит.

Она нахмурилась.

– Только не сегодня, пожалуйста. Не больше одного испытания в день, ладно?

Последние слова она произнесла совершенно серьезно, но уголки его губ дрогнули в улыбке.

– Ладно. Договорились.

Лорелея взяла свою сумочку и поспешила к выходу вслед за Мерит. Жаль, что она не может рассказать ей, что именно записала в свою Тетрадь умных мыслей сегодня рано утром, когда она размышляла о предстоящей прогулке по реке. Ты гораздо сильнее, чем думаешь. Нет, такого она, конечно, ей не скажет. К подобному умозаключению каждый человек должен прийти сам.

Она присоединилась ко всем на крыльце и глубоко вздохнула, пытаясь обрести ровное дыхание, и прислушалась к тому, как за ней захлопнулась дверь.

Конечно, я могла отказаться, сказать «нет». Я же ведь не девчонка какая-то. Уже взрослая женщина с сильной волей и собственными взглядами на жизнь. И то и другое уже въелось в мои кости, и то и другое позволяет мне цементировать мою силу духа, хотя я уже изрядно подустала и от силы духа, и от несгибаемости воли. И все же я точно могла сказать «нет».

Наверное, именно уговоры Оуэна подействовали на меня так расслабляюще, что я согласилась на прогулку. Хотя отлично понимала, что предварительно с братом хорошенько поработала Лорелея. Или Гиббс. А вполне возможно, и оба. Интересно, каковы их истинные мотивы? Но, быть может, решающую роль сыграло то, что я вдруг вспомнила отца. Вспомнила, как однажды он очень осторожно и исподволь стал предлагать маме провести семейный отдых на берегу залива. На что мама, проявив завидное упрямство, ответила категорическим отказом. По всей вероятности, ее совершенно не тянуло в те места, которые были связаны с ее не очень счастливым детством. Недаром даже все семейные фотографии того времени она хранила в коробке из-под обуви, пряча ее под собственной кроватью. Но я тоже упряма, а потому хочу докопаться до истины. Неужели все мои страхи и фобии носят генетический характер? И неприязнь к воде я унаследовала от мамы вместе с ее темными волосами и стройными ногами? Но самое главное – думаю, мне хотелось доказать Кэлу, даже сейчас, когда его уже нет в живых, что он не прав, когда полагал, что все наши страхи вечны и от них невозможно избавиться, как от следов перелома на кости. Да, кость срастается, но остается такая тонкая, как волос, линия, напоминающая о том, что перелом все же был.