Анатоль Арм - Каток на кладбище [СИ]

Спросил меня:

— Ты тёмных али светлых любишь?

Ответил я, что, откровенно, я люблю естественных блондинок.

Тогда он мне сказал, что пол— его гарема — это светлые «мегеры»…

Вошли в отдельный мы покой, и евнухи нам вывели сто пятьдесят блондинок. Я был смущён: они были в костюмах Евы.

Я обошёл весь строй и выбрал дивную, грудастую, улыбчивую даму, звать её — Этель, она из королевства франков. В гарем попала как рабыня, так как рыцаря её убил наш, как она потом сказала, рыцарь, что силы был необычайной. Она считала, что её прекрасный прежний господин был в бою непобедим!

Но вот боец русляндский ему «кивнул» мечом — все расступились. Тогда он лишь слегка повёл плечом.

— Вот съехались они, он замахнулся, из седла «упал» под конь, ударил снизу раз, из-под коня — и мы с моим возлюбленным простились…

Увидела я, к ужасу нелепому, как голова в траве вдруг покатилась. И в тот же миг я чувств сама лишилась.

Не знала в тот момент она, что победителем отважным был сам царь! Он был в простой, не золотой, кольчуге, и на кауром и непримечательном коне.

— Был добр со мной, дарил он много мне подарков: цветами терем был буквально устлан мой. Он также подарил мне ожерелье древнее, кольцо с сапфиром и многие другие украшения.

Я поняла тогда, что знатный рыцарь он, богатый, знаменитый.

Передо мною на колени он вставал, стихи читал на русском мне волшебные, хоть понимание русского моё нелепое и узкое, но рифмы прелесть я познала. Он после перевёл мне опус свой. И тем меня пленил навеки!

Он мне сказал:

— Хочу я быть с тобой, но лишь тогда, когда глаза твои реально на меня откроют веки!

— Я долго мучила его: шесть месяцев меня подарками, цветами он снабжал, не требуя при этом ничего! Влюблёнными глазами на меня смотрел он и молчал. И вот однажды, это было год назад, ко мне вошёл он с грустными глазами и взглядом, обожающим меня. Тут моё сердце вдруг перевернулось.

Ко мне он близко подошёл, подарок преподнёс. И тут я поняла, что сердце он моё уже «унёс»! Всю ночь любовью мы с ним наслаждались: он полюбил меня не помню сколько раз. До утра наши страсти и восторги не кончались.

Но вот теперь ко мне он охладел, и после ввёл меня в гарем.

Не знаю ничего, я всё ещё по-русски плохо понимаю. Но часто гости именитые его изо всего гарема меня одну лишь только выбирают…

Из скромности детали нашего дальнейшего «общения» с Этель я опускаю. Могу сказать лишь, что оно было волшебно!

Наутро Государь опять решил меня отправить в эпоху древности глубокую.

— К Олегу Вещему отправишься ты, князь. И с ним поход ты совершишь на Царьград. В дружине тысяцким его ты будешь.

И вот я перенёсся вновь в эпоху древнюю. Там был свидетелем убийства я жестокого. Когда Олег в ловушку заманил варягов тех. А именно Аскольда и Дира, что правили над Киевом тогда. Им перед смертью их он лишь одно сказал:

— Я истинный есть князь Руси Великой, а вы — никто! Простые смертные, варяги! И Киевом отныне стану править я.

— Убейте их, — дружине приказал.

Они отчаянно сражались. И свита их вначале полегла. Их было двадцать человеков с лишним.

Искусны воины те были, Аскольд и Дир! И много русских воинов они убили.

Метали копья в них, от ран они уж изнывали… Их окружили мы и тут на копья их подняли. Им главы отсекли. А после — в Киев триумфально мы вошли!

Три года в Киеве князь правил. Готовился к походу на Царьград. Две тысячи он стругов на воду поставил.

Перуну поклонялся он. С волхвом верховным часто он общался. Он также бога Велеса ценил, то бог богатства был, а также покровителем животных слыл.

Одно из предсказаний от волхва, я знаю, он не принял. Вернулся от волхва он в ярости!

Но вот настал день полнолуния. Отправились мы в путь.

— На струге я передовом с Олегом Вещим вместе оказался. Два дня пути мы пировали! Семь сортов мы мёда сладкого вкушали!

Тот тягостен был путь, что из Варяг зовётся в Греки. Преодолели воды мы, поля, леса и реки. И волоком две тыщи стругов приходилось воинам тащить.

Но всё преодолев — невзгоды, трудности, ненастья, к Царьграду мы приплыли, белый парус распустив.

Казалось, нас не испугались византийцы. На крепость стен надеялись они. Но плохо ведали они о том, что перед ними Вещий сам Олег — великий воин!

Измыслил хитрость он такую, что аж осьмнадцать дней трудилися дружинники над нею. Все струги мы на сушу подвели, приладили к ним деревянные колёса. И этакой армадой, с попутным ветром, под парусами, двинулись мы к стенам Царьграда. В священном ужасе царьградцы пребывали, и быстро вывесили белый флаг.