Анатоль Арм - Каток на кладбище [СИ]

— Имеет ли это связь с волшебной машиной и с тем, что после Вас она исчезнет.

— Именно так! Поэтому я никогда не покажу её. Она обязательно исчезнет вместе со мной! Это мне открыл в письме сам Нострадамус ещё до своей смерти.

— Ваше Величество! И, даже зная это, Вы всё же выкупили машину?

— Да, ибо таково моё предназначение!

Но не будем о грустном, а лучше наметим новый наш маршрут.

— Да, Государь великий, а что ждёт меня в дальнейшем?

— Князь, расслабься, тебя ждёт обратное перевоплощение.

— И что это означает?

— А это означает, князинька, что ты при помощи машины пройдешь обратную реинкарнацию.

— То есть, Государь?

— Князинька, хочу тебе напомнить, как ты стал мужчиной.

— Увы, великий Государь, той памяти совсем не сохранил я, тем более в моей, мне непонятной, ипостаси. А это нужно, Государь?

— Да, нужно. Заново ты переживёшь волнительные те минуты. Готовься!

Опять в палату тайную мы с Государем перешли. Опять повязка. Пальцы в углубленья. Скрип винтов и вспышка яркая!

Очнулся я в лице подростка молодого. И рядом девушка прелестная со мной. Она читает что-то. А это есть журнал, что популярен был когда-то. Он назывался «Юность». А повесть, что она читала, была бестселлером. Название странное имела, а именно: «Разорванный рубль». Почти что первое издание такое в Союзе — откровенно, про любовь.

Я удивился, подошёл к окну. Вороны песню пели громкую, кричали. И я уже почти пошёл ко дну. Но Света Сумская, красавица с румянцем, опять моё вниманье привлекла. Она была прелестна: груди, ножки, да, королевою она тогда была! Подсел, как бы случайно, я на подлокотник кресла и вместе с нею в текст вчитался. Там было здорово! Мои воспряли чресла и понял я — она нужна мне и она моя!

Я взял её за руку, и она не возражала. Но почему-то руку отняла. Я взял резинку, что сама собой стреляла. Навёл я ей на грудь и выстрелил. Она не поняла. И раз пятнадцать я резинкой этой в грудь ей попадал, и окончательно вдруг понял, что «попал». Я подошёл, под кофточку я руку ей подсунул. А грудь большая! Я уже почти что «плюнул». Нагнулся к ней, её поцеловал. Мне так понравился лица её овал. Я понял: надо действовать! Но что со мною? Я не знаю. Я делать не умею ничего. И я один. Но вижу, говорит себе она, что не одна… я взял её за руку и повлёк к своей кровати. Она не возражала. Ну что ещё дурней и чудноватей?

Я положил её и кофточку её я приподнял. И к дивным я грудям её припал. Я целовал их. Я ласкал их, языком облизывал соски. А «друг» мой снизу уже колом встал и дёргался от грусти и тоски… Но молодцом она, конечно, оказалась, ведь я не знал: куда, и как, и что? Она к нему руками нежно прикасалась и правильно направила его.

Недолго я впервые упражнялся. Он «разрядился» через две минуты. Был удивлён я, что я с девственностью так расстался. Но вдохновлён я был и — фу-ты, ну-ты, он опять поднялся. И кончил я ещё раз, и я понял: я влюблён. А Света, девочка, вела себя так безупречно. Я это не забуду никогда! Я буду благодарен ей всегда, почти что вечно. Спасибо, Света, ты мне подарила счастье. Да, да, да!

Мне почему-то памятен тот вечер, когда мне было только десять лет. То было далеко, в Сибири. Моя соседка, девушка шестнадцати лет, со своей подругой, каким-то странным образом заманили меня на чердак своего дома. Дразня меня, разделись предо мною, а я, теоретически, был маленьким «мужчинкой»… И сделал с ними обеими то, что сегодня зовётся куннилингус. И нравилось мне это так безмерно, что это повторил я по три раза с каждой!

Потом пришёл брат Леночки, моей соседки. Его фамилию я помню, был он Гирин. Слегка он посмеялся и сказал:

— Ну, девки! Вы даёте! Ребёнка вы простого совратили!

Они сказали:

— Врёшь ты всё! Коль сам бы не хотел, того не сделал. А ты дурак, тебе семнадцать, но до сих пор не знаешь, как сношаться!

Когда опять вернулся я в палату к Государю, то он меня спросил:

— А что за имя этакое — Куннилингус? Не знаю даже свейского я конунга такого!

Тогда ему я объяснил подробно. Он поражён был. Он был в шоке!

Он мне сказал:

— А не мерзопакостно ли будет творить такое с бабами али с девками?

Ответил я:

— Мой Государь, а коли есть у них влагалища, влагаю регулярно я и буду я влагать ещё. Коль только этого им нужно, то буду это делать я нисколько не натужно! Поскольку, если этого не делать, то, во-первых, детей не будет, а во-вторых, не будет и оргазма!