Александра Миронова - Я вернусь

– Наша еда в белом холодильнике, я научу вас готовить. Хорошая работа по уборке дома, я ценю это. Скоро ваш сын пойдет в школу, пусть ложится спать и готовится, – прочитала та вслух и, уже привычно улыбнувшись, кивнула: – Йес, хани.

Валера фыркнул и, ничего не сказав, ушел в свою комнату. Нина же принялась хлопотать на кухне, убирая остатки ужина. Дуглас направился к холодильнику и, проходя мимо, шлепнул Нину по попе, та вскрикнула от неожиданности, а Дуглас ей подмигнул. На этом обмен любезностями был окончен. Дуглас соорудил себе сэндвич, а Нина, вновь наведя чистоту и порядок, пошла в свою комнату. Спустя пятнадцать минут она уже спала.

На следующий день она встала в шесть утра, чтобы погладить Валере вещи. Волновалась жутко – а вдруг его не примут? А вдруг он скажет, что хочет назад? Стрелки на старых, но все еще приличных брюках были остры, как лист бумаги, рубашка слепила белизной. Ради первого дня Валера тщательно причесался, и Нина залюбовалась сыном – какой же он красавец! Будь она посторонней молоденькой девушкой – влюбилась бы с первого взгляда. Сухощавый, мускулистый, темные вьющиеся волосы и тонкие, точеные черты лица.

– Мам, а не слишком? – начал сомневаться Валера в уместности собственного внешнего вида, уминая блинчики, которые Нина пожарила ему на завтрак.

– Ничего не слишком! – возразила она. – Это другая страна, здесь люди приличные, тем более у тебя первый день, надо произвести хорошее впечатление на учителей.

– Я выгляжу как задрот, – скривился Валера, шумно отпивая горячее какао, которое Нина поставила на стол рядом с ним.

– Ничего подобного, – бурно запротестовала мать. – И что это за выражения?

– Ты что, собираешься в школу в таком виде? – захохотал Дуглас, входя в столовую и почесывая живот под полинявшей растянутой футболкой.

В этот раз Нина подготовилась заранее – на плите шкворчал бекон и томилась болтунья. Она быстро накрыла на стол и водрузила перед Дугласом две сковородки.

– Отличная работа, Нина! – Дуглас поднял большой палец, и Нина счастливо улыбнулась – может быть, все наладится? Просто ей нужно узнать его жизненный уклад. А Валера тоже притрется, главное, чтобы в школе все сложилось.

Неожиданно Дуглас встал и, не говоря ни слова, вышел из-за стола.

– Куда это он? – Нина растерянно проводила его взглядом.

– А фиг его знает, – пожал плечами Валера и поморщился. Всего одна секунда, но Нина заметила движение.

– Что болит, сыночек?

– Ничего, это просто после вчерашней лошади мышцы немного тянет.

– Вот, – Дуглас снова появился в столовой, неся в руках футболку и джинсы и протягивая их Валере: – Переодевайся. Ты выглядишь как идиот, здесь так не ходят. Надень футболку и джинсы.

– У меня свои есть, – буркнул Валера.

– Надень мои, я знаю, о чем говорю, – Дуглас требовательно протянул вещи Валере и потряс ими у него перед носом.

– Валерочка, – беспомощно залепетала Нина, угадав по жестам, что происходит, – сделай, как он говорит. Ему же виднее, сходишь первый день, посмотришь, потом решим, во что тебя одеть.

– Ладно, – нехотя согласился Валера и взял вещи.

– Переодевайся здесь, ты уже опаздываешь, – потребовал Дуглас и направился на свое место. Насыпав гору бекона в тарелку и положив солидную порцию яичницы, принялся с аппетитом есть, наблюдая за парнем.

Тот сбросил рубашку, и Нина ахнула – все тело Валеры было одним сплошным синяком.

– Валера, это что? Ты что, упал вчера?

– Ага, три раза, забей, мама, пройдет. – Валера быстро натянул футболку, оказавшуюся на несколько размеров больше необходимого, и джинсы, которые едва не упали на пол. Дуглас, кряхтя, снял свой пояс и кинул парню. Тот поймал и молча кивнул в ответ.

– Ну как? – спросил он у матери.

– Ну, Дугласу, конечно, виднее, – протянула та, не зная, что сказать. Джинсы и футболка явно повидали многое на своем веку, но, может быть, здесь так принято? Что она знает о жизни в Америке…

Поцеловав сына на прощание, она смотрела через окно, как они сели в старый пикап и выехали со двора. Нине и в голову не могло прийти, что только что она проводила сына в ад.

Утром девушка с трудом разлепила глаза. Адски болела челюсть, полная новеньких белоснежных керамических зубов. Болели и другие части тела, потому что Жорж опять пытался доставить ей удовольствие, но снова у него ничего не получилось. С тоской вспомнился Василий, и даже захотелось плакать, вчера мама сказала, что видела его с дочкой их общего друга. Девятнадцатилетней! Так и знала, что эта малолетняя стерва на него глаз положила. Еще когда они летом на шашлыки ходили, Даня это заметила, девушка все терлась и терлась возле ее мужа. Да и он улыбался. Нет, она тогда, конечно, смогла отодвинуть эту малолетку, благо футболочка была подходящая, с вырезом. А сейчас что уже. Ну ничего. Валька вчера написала, что ее канал все смотрят, уже слухи о миллионерской жизни дошли и до бывшего. Пусть теперь утешается малолетней девчонкой, толку от нее? Даже борща сварить не сможет.