Моника Летч - Год со Штроблом

Теперь предстояло высказаться Штроблу как руководителю коллектива строителей парогенераторов на этой стройке. Он колебался. Предложение хорошее, это он понял сразу. Он видел уже все сопутствующие такому событию явления, заголовки в газетах: «Первая интернациональная комплексная бригада Боддена…» Он знал, что любой почин будет отныне исходить от монтажников интернациональной бригады. Это ознаменует новый этап в политической работе, этап, исключающий неудачи. В таком случае крайне важно выбрать наиболее благоприятный для перехода к этому этапу момент. И победа в первом раунде должна быть гарантирована, прежде чем они выйдут на ринг. Володя доказал при помощи фактов, какие преимущества они извлекут из технологии, если специалисты из разных стран будут работать в одной бригаде, по одной программе и с конкретными целями в соцсоревновании. Факты красноречивы — это путь к достижению высоких показателей. Опасаться как будто нечего.

Как будто… А если вдуматься? Его пугала неясность — зачем его искала Вера? Сомнительно, чтобы она пришла поздравить его с какой-то необыкновенной удачей. Это не в ее привычках. Если уж она пришла к нему, значит, где-то возникла ситуация, требующая немедленного вмешательства. И ситуация эта, конечно, из неприятных. Но насколько она неприятна? Он, Штробл, не станет покупать кота в мешке. И не станет размахивать красным флагом, когда дела на его участке пойдут под откос. Согласен, согласен, потом они снова пойдут в гору. Иначе и быть не может. Но он предпочел бы подписать протокол о создании интернациональной бригады именно тогда, когда они пойдут в гору.

Штробл сказал:

— Следует основательно проверить, подходящий ли это момент для создания интернациональных бригад.

Лица всех присутствующих выразили удивление. Володя спросил о чем-то.

— Что тебя смущает, Вольфганг? — перевела Зинаида.

Шютц спросил его вполголоса:

— Какая муха тебя укусила?

Штробл наморщил лоб. Словно пропустив мимо ушей замечание Шютца, сухо проговорил:

— Думаю, будет неловко, если первым официальным результатом создания бригады будет просьба скорректировать нам план…

Молчание. Потом чей-то голос, тщательно артикулируя слова, произносит с иронией:

— Великолепно! Интересно, что думали наши старшие товарищи в Испании, формируя интернациональные бригады? Они, очевидно, забыли сказать испанскому народу: «На нас, коммунистов, вы можете рассчитывать только в том случае, если вы нам докажете, что мы действительно разобьем фашистов». Да?

Штробл резко обернулся и уставился на Веру, стоявшую у самой двери в прозрачном зеленом плаще, на котором поблескивало множество дождевых капелек.

— Здесь не Испания, — сказал он резко.

— Нет, мы в Германской Демократической Республике, — кивнула Вера. — И оба отлично отдаем себе в этом отчет, не так ли, товарищ Штробл? — глаза ее блеснули.

— Мне всегда импонировало мужество, — проговорил Штробл, подавляя закипавшую злость. — И я всегда буду за риск, если он ведет к быстрейшему практическому решению проблемы, — он повернулся в сторону Володи. — Но в данном случае риск неуместен.

Наступила тишина: Зинаида переводила Володе Кислову, о чем говорили Вера и Штробл. Шютц поднял руку, желая высказаться:

— Скажи, Вольфганг, поддерживаешь ты это предложение или нет? Скажи прямо. Я «за». И могу обосновать почему. И не представляю, что ты думаешь иначе.

Он подумал: «Должен же один из нас двоих здесь выступить так, чтобы никаких сомнений не оставалось. И если ты в себе сил выступить не находишь, значит, мой черед. Я совершенно убежден, что предложение это отличное и что к формированию бригад сто́ит приступить немедленно. И поэтому мы скажем «да!». А если ты не согласен, мы обсудим это на общем партийном собрании».

— Я это предложение приветствую, — сказал Штробл несколько раздраженно. — Сказал и могу повторить. Единственное, в чем я сомневаюсь, правильно ли мы выбрали время, — он повернулся к Вере. — Товарищ Уляева! Скажите нам, изменилась ли после позавчерашней оперативки ситуация на участках монтажа? И может ли это повлиять на первые результаты работы интернациональных бригад?

— Да. Ситуация осложнилась. И что из того?

Штробл потерял дар речи. Он был в ярости. Вот, он так и знал! А она требует, чтобы он принимал решение вслепую. Но что случилось? Что?

Вера сняла с головы пестрый платок, рассыпав по плечам длинные черные волосы. Обращаясь к Володе, объяснила: