Моника Летч - Год со Штроблом

Будильник Герда тихонько тикает над ухом. Его свитер с растянутым воротом косо свисает со спинки стула, на полу лежит порванный носок. Она представила себе, что было бы, заштопай она этот носок, как в прежние времена. Он, наверное, долго терялся бы в догадках. А что если сунуть ему под простыню щетку, да и Штроблу заодно? То-то они испугаются, когда лягут. Бедняга Улли, они подумают, что это его шуточки. Странное дело, реакцию Герда она представляет себе живо, а как отреагирует Штробл — ей неясно. Между тем никто не занимал ее мыслей так долго, кроме него, всеми ценимого, знаменитого Штробла. Друг Герда, Штробл, которого она никогда не видела. Сейчас она находится в комнате, где он живет. Иногда она даже расспрашивает Улли о Штробле. Тот отвечает неохотно, вскользь, он даже насторожился однажды, попытался выяснить, уж не влюбилась ли она по уши в этого Штробла? Ничего подобного, ответила Норма, он заинтересовал ее только потому, что вечно чем-то неудовлетворен. Откуда у нее такие сведения? Знает, и все тут. И чувствует это. Она сказала об этом Улли, почти не скрывая плутоватой улыбки, и тот сразу взорвался:

— Не смеши людей!

Норма легла на спину, размышляя, как бы ей вытянуть побольше сведений о Штробле из Улли. Например, о его разводе. Об Эрике, которая никак не приедет, хотя Штробл ждет ее. От этих мыслей Норму отвлек звук легких женских шагов в коридоре. Так постукивают только высокие каблуки. Женщина! Женщина в мужском бараке, ты погляди! Она не удержалась от улыбки, представив себе, что произойдет, если здесь появится девушка по имени Молли. Но нет, это, конечно, не она, не та походка, та шла бы твердо, по-солдатски. Норма перевела взгляд на портрет Молли, прислушалась к звукам шагов и с улыбкой покачала головой. Шаги замерли перед дверью. Поразительно! По стуку ничего не поймешь. Неужели все-таки Молли? Приподнявшись на постели, Норма произнесла, внутренне сгорая от любопытства:

— Войдите!

Женщина в прозрачном зеленом плаще, появившаяся на пороге комнаты, не имела ни малейшего сходства с Молли. Она была намного ярче и интереснее, она принесла с собой в комнату аромат свежести и запах дождя.

— Простите, вы не скажете, где найти товарища Штробла?

Норма сразу сообразила, кто перед ней, внимательно присмотрелась и признала, что внимание мужчин к ней вполне обосновано. Даже когда та в ватнике и каске идет мимо заводской кухни к главному корпусу, на нее заглядываются.

— Не могу сказать, — улыбнулась Норма.

На какое-то мгновение она ощутила неловкость от того, что лежит на глазах этой женщины в мужской комнате, ей хотелось бы предстать перед ней во всеоружии, свежей, подтянутой и энергичной. Чувство это вызвало в ней досаду. «Еще чего не хватало!» — подумала она.

— Извините! Он сказал, что в это время будет! — нетерпеливо проговорила женщина.

— Подождите! — попросила Норма, махнув рукой, повернулась к Улли, позвала: — Эй, проснись!

Улли Зоммер заворочался спросонья в кровати, с трудом открыл припухшие глаза. Штробл? Если Штробл сказал, что будет, он и был бы на месте. А раз его нет, значит, он этого сказать не мог. Вполне возможно, старался объяснить Улли Зоммер, что она неправильно поняла Штробла, он, наверное, что-то другое имел в виду.

Вера бросила на него удивленный взгляд, потом посмотрела на Норму:

— Он это сказал и это же имел в виду, — повернулась и вышла из комнаты, тихонько прикрыв за собой дверь.

— Ох, не завидую я ее мужу, — проворчал вслед ей Улли.

Лег поудобнее, от души зевнул, повернулся на бок и взглянул на Норму.

— Не могла ты спрятаться под одеялом, когда она вошла? — сказал он с упреком.

В ответ на его слова она расхохоталась во все горло и протянула к нему руки. Улли уже сбросил с себя одеяло, когда в коридоре снова зазвучали шаги. На сей раз тяжелые, уверенные, мужские.

— Дрянь дело, — тихо произнес Улли, а когда дверь распахнулась, громко сказал: — Так я и знал, что вы заявитесь в самое неподходящее время! Черт вас принес! Глаза бы мои вас не видели!

У Нормы было такое чувство, будто вся кровь прилила к голове, а сердце застучало в горле. Она не сводила глаз с обоих мужчин, заляпанных грязью с головы до ног. Она знала, какими будут первые слова брата, и ждала, не в силах что-либо предпринять, когда они прозвучат.

— Вон отсюда! — рявкнул Герд.

Норма безмолвно поднялась, взяла со спинки стула белье, слегка покачнулась, натягивая брюки. Пока она одевалась, брат со Штроблом молчали, зато Улли распалился и ругался почем зря, но Норма к его словам не прислушивалась. Зато ее больно поразило, когда, к неописуемому удивлению и Улли, и Штробла, Герд коротко объяснил им, почему прикрикнул на нее: