Моника Летч - Год со Штроблом

Она почему-то решила, что Герд позвонил ей на службу и передал, что все-таки приедет. «А вдруг он передумал? Вдруг в типографии знают, каким поездом он приезжает? Зря я не купила кусок мяса побольше…» Но магазин, в котором она хотела подкупить мяса, оказался закрытым на обед. Не страшно! Для Герда и детей мяса хватит, а она обойдется яичницей.

От быстрой ходьбы и свежего воздуха щеки у всех троих раскраснелись. Но вот и типография. Фанни еще издали пристально вглядывалась в здание проходной. Разве так уж невозможно, чтобы его отпустили со стройки? Мало ли что случается — отменили мероприятие, из-за которого Герд должен был остаться, только и всего. Конечно, это было бы редким везением, но, с другой стороны, разве это совершенно невозможно? Разве этого никогда не бывало?

И тут ей вспомнилось, о каком мероприятии он говорил: о карнавале с советскими товарищами. Карнавал, как ни крути, не самое главное событие в жизни. Вдруг его перенесли? А Герд, не найдя ее дома, конечно, пойдет в типографию.

Она не расстроилась или расстроилась, но не слишком, не обнаружив его в проходной. Вполне вероятно, что он оставил для нее записку у дежурного. Уже по лицу дежурного она поймет, есть ли для нее известия или нет.

Вот она открыла наружную дверь, вкатила коляску, сейчас дежурный поднимет голову, оторвет свой взгляд от конторской книги, в которую что-то записывает. И он действительно поднимает голову, узнает ее, снимает очки и торопится выйти ей навстречу из-за барьера, слегка прихрамывая и загребая левой рукой.

— Вас ждут!

Значит, все-таки! Она почувствовала, как сердце ее забилось быстрее.

— Погодите! — быстро проговорил дежурный, захромал к выходу и махнул кому-то рукой.

И радостное ожидание погасло в Фанни, как последние догоревшие щепки в огне: в дверях появилась женщина. Никогда прежде Фанни ее не видела.

Они сидят друг против друга в больших кожаных креслах, стоящих в вестибюле. Одна — светловолосая, бледная, явно уставшая, другая — большеглазая шатенка, с прекрасным цветом лица. Почему Фанни не позовет детей, которые носятся вокруг цветника, почему не пойдет с ними домой? Ответить на вопрос незнакомой женщины труда не составило. Кто-то сказал ей, будто тастоматчицы берут время от времени материалы на перепечатку. Нужно перепечатать дипломную работу. По экономике. Часть работы — цифровые таблицы, ничего не поделаешь. Но оригинал — четкая машинопись с разборчивой правкой.

Фанни покачала головой. Время, когда она брала сверхурочную работу на дом, больше со скуки, давно миновало. А другие? Зря обнадеживать она не станет. Нет среди ее подруг ни одной, у кого был бы избыток свободного времени или кто крайне нуждался бы в дополнительном заработке.

Для нее в высшей степени важно сдать диплом вовремя, объяснила женщина. Сдать его в срок она обязана, это само собой. Еще важнее — иметь в руках совершенна готовую работу. Она далась ей нелегко. Приходилось рассчитывать исключительно на свои силы. Она постоянно подбадривала себя: «Ты справишься, не имеешь права не справиться». Муж на строительстве, с головой ушел в собственные проблемы. Долгая разлука с ним. Неуверенность, сомнения: не потому ли она все это делает, что осталась одна? Борьба, в которой она была совершенно одинока, но которую она довела до конца. И чем больше уверенности в собственных возможностях приносила ей эта работа, тем сильнее становилась в ней убежденность, что неотвратим развод с мужем, не разделявшим ни одной из ее забот, несмотря на то что у них есть сын, ради которого она и рада бы сохранить их семью, хотя, строго говоря, настоящей семьи у них никогда не было. Все произошло куда скорее, чем она предполагала. Заявление о разводе, суд, и все. Так скоро. Завершить эту работу заняло несравненно больше времени. Но теперь она поставила последнюю точку, и она хочет держать ее в руках — чисто перепечатанную на отличной бумаге.

Фанни слушала, не перебивая, она все поняла. Перед ней сидел человек, которому необходимо было выговориться, и она догадывалась, знала с самого начала, кто перед ней; Фанни не спросила даже, настолько была уверена, и лишь кивнула, когда та назвала себя. Да, Фанни поняла, почему Эрика пришла к ней. Вот, значит, она какая, смуглолицая веселая Эрика, к которой с нежной почтительностью относился Саша и которая вышла замуж за Штробла.

— Я встретил сегодня Штробла, — сказал как-то Шютц. — Он был сегодня в управлении, а завтра он дома. Поедем к ним?