Моника Летч - Год со Штроблом

— Саша! Наконец-то!

Это был он. Саша подталкивал вперед невысокого, кряжистого мужчину, у которого конец шарфа вылез и свисал из куртки, а меховая шапка сползла на затылок. Саша встал рядом с ним и обнял за шею.

— У Олега сын родился! — объявил он.

Олег кивнул, глядя прямо перед собой невидящими глазами. Он улыбался, и на его щеках появилась ямочки. На ногах приятели держались не слишком твердо. Особенно больших усилий стоило Саше, с трудом сохранявшему равновесие, членораздельно повторить то, чего, по его мнению, не поняли, ибо в комнате было на удивление тихо.

— У… Олега… сын… родился!..

— А вы, — негромко, с возмущением проговорила Зинаида, и все услышали, как она глубоко вздохнула, — вы пришли сюда выпивши!

Несколько замечаний по поводу внезапного появления друзей Шютц все-таки расслышал.

— Нет, ты посмотри на них, — прыснув, говорил кому-то Эрлих. — Именно так я и представлял себе радости отцовства!

Зинаида подошла к Саше, решительно махнув рукой Володе, наполнившему рюмки, чтобы выпить за здоровье сына Олега: остановись, мол.

— Вы откуда явились? — спросила Зинаида с угрозой в голосе. — В таком виде были в больнице?

Олег кивнул. Говорить он предоставил Саше. Тот объяснил, что к Кисловым они пришли, чтобы сообщить новость. А сейчас возьмут такси и поедут в больницу!

— Не верьте ни одному их слову! — воскликнула Зинаида. Голос со дрожал. — Ни в какую больницу они не звонили, и никто им о рождении сына не говорил.

— Саша, — объяснила Зинаида, — не знает пока ни одной немецкой фразы, где уж ему спросить и понять ответ! Они сами не знают, о чем толкуют.

А Варя тем временем вытянула из заупрямившегося Саши, что они все-таки звонили по телефону! Из будки. Им пришлось прождать в будке часа полтора, названивая каждые пятнадцать минут, пока им не сказали, что у Олега сын. В будке холод собачий, а у них с собой бутылка водки — как тут не погреться? Да еще сын у Олега! Как не выпить на радостях?

— И вам все время отвечали? По телефону? И вы все понимали? — вмешалась Зинаида.

Да, они так и сказали, ему и Олегу. Ну, да, не сразу сказали, а потом все-таки…

— Вот так, вдруг? — не поверила Зинаида. — Саша, как было дело?

— А никак! — Саша пожал плечами.

Ничего не было! Ну, спросили они, как могли. Сестра то ли не поняла, то ли не захотела понять. А Олегу что оставалось? Он как-никак отец. Вот он и переспросил.

— Саша! — Зинаида даже ногой топнула.

— Ладно, ладно! — Саша надвинул меховую шапку на лоб. — Значит, так: берет Олег трубку и говорит… — в этом месте Саша рассмеялся, а если Саша смеется, то выходит, продолжать дальше не ему, а самому Олегу!

Олег понял. Он виновато опустил глаза, прижмурился, склонил голову набок и вдруг рявкнул:

— А ну… давай… крр-ругом… ш-шагом… м-марш!

На секунду наступила тишина. Зинаида пораженно смотрела на Олега. Зоммер тихонько рассмеялся, забавно побулькивая при этом. А Эрлих присвистнул:

— Во дают!

Володя что-то сухо сказал Варе, Штробл понял и перевел:

— Так как насчет «спокойного и неприметного»?..

Пятнадцать минут спустя Шютц спускался по лестнице с Олегом, которого Варя напоила крепким чаем, а потом с общего согласия вынула из вазы букетик фрезий — для Людмилы.

— Давай, Олег, встряхнись, — сказал Шютц, открывая перед ним дверь подъезда. На улице посоветовал несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть воздух, свежий и холодноватый. Аккуратно заправил шарф в куртку, поднял «молнию». — Твоя Людмила тебе уши оборвала бы, если бы ты заявился к ней в таком виде. И мне заодно.

Шютц понятия не имел, доходят ли его слова до Олега. Суть не в этом, решил он. Главное, быть рядом с ним, потому что Олег вбил себе в голову, что на углу поймает такси. Шютц повел его дальше, обняв за плечи.

— Может, в твоем Харькове такси и стоят на каждом углу. У нас их черт знает сколько ждать приходится. Знаешь, сколько у меня из-за этого проколов было? Когда я забирал Фанни с малышом из роддома, я опоздал почти на час — искал такси. Представь себе, как она нервничала. А малыш разревелся, спасу нет. Испугались мы, сам понимаешь, а он просто голоден был. Дома хвать за грудь, ну, и присосался. Значит, так: если нам с тобой, Олег, повезет, через десять минут придет автобус.

Автобус пришел через четверть часа, и на нем они добрались до центра города. Оттуда до больницы рукой подать. В родильном отделении их принял дежурный врач. Он долго что-то выговаривал Олегу по-русски, тот так смутился, что Шютц собрался уже вмешаться. Но в этот момент доктор хлопнул Олега ладонью по плечу и поздравил с сыном.