Виктор Колюжняк - Эль Пунто

В голове били колокола. Перекликались между собою под рукой опытного звонаря. Мелодия вместо чувства успокоения приносила тревожность.

Желудок отозвался сосущим чувством пустоты. Над левым глазом задёргалась бровь.

– Алло! Вы слышите меня, Кристина?

– Да, – сказала я машинально. – Слышу. То есть в первую очередь Эль Пунто?

– Именно. К тому же, насколько мне сообщили, вы заинтересованы в приобретении там участка. Я постараюсь похлопотать о скидке. Ну, что скажете?

– У меня есть время подумать?

– Вы же сами понимаете, что нет.

Я отодвинула телефон в сторону. Закрыла глаза. Открыла снова.

Договор лежал на столе.

– Нам нужно построить зиккурат, – пробормотала я, безуспешно пытаясь скрыться за старой несмешной шуткой.

В телефоне демон-искуситель Мирошниченко ждал моего решения. И я тоже ждала, что оно вот-вот придёт. Вот-вот. Ещё чуть-чуть. Ну же, где ты?

Тишина.

Не знаю, кто, что и кому сообщил, но до обеда меня не трогали, и этого времени хватило, чтобы подготовиться.

Первым делом я отодвинула свой стол с компьютером. Развернула его ко входу. Поставила так, что осталось лишь узкое пространство, чтобы проникнуть в комнату. И на то место я поставила стул.

Для посетителей, значит. Просителей, докладывающих, сообщающих, требующих, советующихся и прочих. Всех, кто придёт.

Вторым шагом я оборудовала себе уголок отдыха. Передвинула свободное кресло и маленький столик в угол, к шкафу. Поставила так, чтобы ниоткуда снаружи это место не просматривалось.

Для себя. Отдыхающей, размышляющей, решающей, тоскующей, готовой на всё. Если что-то понадобится, конечно.

А в-третьих, я достала камеру и положила на стол.

Они приходили поодиночке – кто засвидетельствовать почтение, кто спросить, как же мы будем дальше жить, а кто-то просто искренне поздравить. Я сидела за столом и, улыбаясь, внимала. А когда они уже собирались уходить, просила задержаться. На секундочку. Фото на память.

И вот здесь всё сразу становилось понятно: кто пожимал плечами и улыбался, кто вздрагивал и менялся в лице, кто высокохудожественно приподнимал бровь, а кто пытался сразу же уйти, закрывая лицо.

Разумеется, я не собиралась ставить диагноз по фотографии. И никаких далеко идущих выводов. Просто хотелось посмотреть на реакцию, ведь в тот момент мне не нужны были единомышленники, а нужны всего лишь те, кто сделает то, что их просят. Пусть даже с внутренним несогласием.

Я не знаю, почему они меня слушались. Может, просто радовались, что появилась хоть какая-то определённость.

Ещё я не понимала, как удаётся решать возникающие вопросы. Наверное, я просто нахваталась то одного, то другого, пока слонялась по людям, скрываясь от безделья. Имеющий уши да услышит. Имеющий разум да поймёт.

И это при том, что мой работодатель пропал сразу, как я подписала договор. Никаких тебе напутственных слов, сурового контроля или еженедельных отчётов. Наверняка Хосонов и Мирошниченко и без меня видели, что и как происходит, но я на их месте всё-таки требовала бы докладов. Просто чтобы не расслаблялись.

Хотя я и без того не расслаблялась. Мы строили настоящий Эль Пунто здесь, в реальности. Это завораживало само по себе.

Лишь одно подтверждение, что обо мне не забыли, я получила до конца месяца. То было электронное письмо от Мирошниченко с глубокомысленным посланием:

Лишь тот, кто испытал застой в прогрессе и признает право прогресса на застой, кто хоть однажды или много раз оставлял всякую надежду, кто сидел на пустом улиточном домике и жил на теневой стороне Утопии, может понять, что такое прогресс.

Несколько минут я размышляла, что ответить. В итоге ограничилась смайликом.

К концу месяца мы наняли столько подрядчиков, сколько могли, и получили проект застройки на десять домов – число, на котором настояли Х&М.

В моих снах Эль Пунто был больше, но я решила, что владельцам виднее. Они явно знают лучше.

Иногда мне хочется почувствовать настроение мира. Чем сейчас дышат люди, чего хотят, к чему стремятся, как живут. Существуя в своей маленькой раковине, ограниченной социальными нормами, я обычно этого не вижу. Разговоры друзей в социальных сетях – всё та же раковина. Потому по старой русской традиции я хожу в народ.

Лучше всего для этих целей подходит торговый центр. Мекка для всех заблудших душ, которые знают, чего хотят, или же не знают и втайне желают, чтобы им объяснили. Или просто показали, что вообще существует то, чего можно хотеть. Встречается и такой вид развлечений.