Виктор Колюжняк - Эль Пунто

Совсем как в комиксе.

Облако проплыло по воздуху и остановилось возле Марии. Та выхватила из колоды карту и припечатала «комиксовую фразу» к столу. Затем поддела пальцами прямоугольник и перевернула его.

Слишком далеко, чтобы разглядеть, но пустой карта уже не выглядела.

– Настоящее, – провозгласила Мария и положила колоду на стол.

Хуана подхватила её и принялась тасовать. И вновь тишина, и вновь шелест карт друг об друга, и вновь тоскливое ожидание.

– Ну а дальше? Дальше-то что?

Поднявшись, Кристина попыталась шагнуть, но внезапно споткнулась о табурет… хотя и сумела сдержать равновесие. А вот злость – нет. Со всей силы пнула табурет, который полетел в сторону Хуаны. Та подняла карту и поймала ею летящий предмет.

– Будущее! – объявила Хуана.

Обе женщины перевернули карты и обеими руками удерживали их, почти вдавливая в стол. Края картонных прямоугольников трепетали, словно те пытались взлететь. На лбу Марии проступили морщины. По лицу Хуаны тёк пот. Скрытое напряжение пробило брешь и заискрило в воздухе, а после разразилось сотней маленьких хлопков – гром, похожий на взрывы петарды.

– Ты знаешь, что нужно делать, – сказала Мария.

Кристина взяла со стола колоду и принялась тасовать. Карты всё норовили выпасть из рук, но она понимала, что этого не должно произойти, хотя чем дальше, тем труднее становилось их удержать. В тот момент, когда силы иссякли, Кристина подхватила вылетевшую из колоды карту и прижала её к груди.

– Прошлое! – воскликнула она.

Жест, получившийся эффектным только лишь от отчаяния.

Пока Кристина приходила в себя, карту уже выхватили. Теперь все они лежали на столе, перевёрнутые рубашками вверх.

– Вот теперь самое время задавать вопросы, – сказала Мария.

Слова замерли в груди. Не решались выйти на свет реальности, где их разберут по составу, обнаружат корень всех бед, выделят изменяющуюся приставку и расскажут о нулевом окончании. Одна из самых распространённых вивисекций – столь обыденная, что по большей части мы даже не воспринимаем её как таковую.

– Что было? – спросила Кристина всё же.

И тотчас одна из карт – прошлое – перевернулась, обнажив картину. Отец смотрит в окно на уходящую вдаль дочь.

Если это было попыткой воззвать к совести, то она провалилась. Ничего, кроме раздражения, карта не вызвала. Оттого и задать второй вопрос получилось не в пример легче, чем первый.

– Что стало?

И новая карта. На ней Кристина, бредущая по дороге без начала и конца. Лицо спокойно, но тень, падающая на землю, скалится от ярости.

Не ясно, что этим хотели сказать. Оставалась одна лишь надежда на последнюю карту.

– И что будет?

На последней карте снова стоял дом, который Кристина покинула. Только в окне никого уже не было, даже штор. И стены давно покосились.

– Это не ответы, – Кристина покачала головой. – Пустые сказки, в которых ни грамма полезного.

– Полезность граммами не отмеряют, – Мария склонила голову. – Но это то будущее, которое тебе сейчас хочется.

– Глупости.

– Потом ты нам расскажешь, – улыбнулась Хуана. – А теперь иди.

Кристина усмехнулась. Ей казались забавными эти две женщины, строившие из себя оракулов, но не знающие, что именно им говорить. Они походили на подростков, которые понимают, что игру пора заканчивать, но не могут найти выхода. Вот и накручивают новые смыслы, пытаясь скрыть за туманностью слов собственное незнание.

– Вы можете меня не выпускать из этого мира, но не можете заставить делать то, чего я не хочу, – Кристина покачала головой.

– Это правда, – сказала Мария и щёлкнула пальцами.

Спустя миг Кристина стояла возле дома с последней карты – обветшалого и покинутого.

И что дальше?

Ответ пришёл быстро. Явился в форме смерча, двигавшегося с окраины Эль Пунто. Он разбирал дома, всасывал в себя людей и мебель, а затем так же монотонно, целеустремлённо и тихо двигался дальше.

В сторону дома, возле которого стояла Кристина.

«И вот теперь пора бежать», – эта мысль пылала радостным возбуждением. Соревнование в скорости с ураганом. Поиск укрытия от бури. Борьба со стихией ради шанса на спасение.

Кровь вскипала от этих перспектив, а ноги зудели в ожидании.

Но Кристина усилием воли погасила порыв. Ей чудилась в этом навязанная воля. Она уже уходила отсюда самостоятельно, так зачем возвращаться и повторять всё вновь? Выглядело как извращённая попытка закрепить урок.