Лариса Бортникова - Бабодурское (сборник)

— Наконец-то! — Крыса облегченно вздохнула. — Уже три дня встречаю, а вас все нет и нет… В доме сплошной бардак. Хозяева с ума сходят. Выкладывайте скорее…

Аист, слепо щурясь, осторожно выцепил клювом агукающий кулек.

— Расписываться вы будете? Принимайте!

— Да нет же!!! Нет! Другая… Рыженькая… Разве не видите? — Аня присела на табуреточку. Крыса кивнула, здороваясь, и внимательно оглядела пухленькую малышку.

— Угу. Это наша, — и, подмахнув хвостом квиток, ехидно добавила, — слава богу, крысятами не вы занимаетесь… Спасибо, дражайшая Фея.

Аня даже покраснела, но сделала аккуратный реверанс. Аист неуклюже топтался, покашливая многозначительно. Напрашивался на благодарность, но, увы, так и не получил ничего, кроме презрительного «фи».

— Давайте поспешим, Аист, — затрепетали крылышки-радуги, — надо торопиться. А я пока слышу только три сердца. Боюсь, за последним придется лететь куда-то очень далеко. Хорошо бы успеть к ужину.

Корзинка стала чуть легче, и до следующего дома им удалось домчаться всего лишь за час. И вовремя! Бедный папа рвал на себе волосы, бабушки и дедушки пили валерьянку вместо чая, метался по двору взволнованный брат. Про мамочку и говорить нечего! Сердце ее плакало так сильно, что у феечки даже заболел живот.

— Скорее! Скорее! — шептала она, — здесь очень нужна девочка. Ее ждут давным-давно. Как нехорошо получилось! Уф! Успели…

Спрятавшись за трубой, белокурая крылатая кроха и большущая птица с чуть глуповатым выражением лица смотрели, как счастливая мама прижимает к груди дочку.

— Так. Теперь быстренько на Север. Потом на Юго-Восток, а потом… Феечка замерла, прислушалась… Нахмурилась. — Не бормочите под нос, Аист. Я не слышу… Ладно. Посмотрим. Когда же вы станете собранным! Из-за вашей рассеянности и происходят подобные неприятности.

Аист понурился, но крыльями продолжал размахивать равномерно, стараясь не потревожить спящую под его пузом троицу.

В далеком северном городе была ночь. Оцарапав плечико о звезду, Аня даже не пискнула — она была очень отважной феечкой. По зову Сердца, как по золотой ниточке, добрались друзья к родителям лопоухой и кудрявой плаксы. Уткнулась темноглазая кудряшка в мамино плечо и засмеялась беззубо и весело. А вместе с ней смеялась и наша феечка — словно бубенчики хрустальные звенели. На Юго-Востоке оказались уже ближе к вечеру. И друзья, уложив еще одну кроху на кружевные пеленки, переглянулись…

— Куда теперь? — Аист тяжело дышал. Все-таки таскаться вот так из конца в конец — задача не из легких. Аня тоже замучилась, но виду не подавала. Ее гораздо больше огорчало другое… Как ни прикладывала феечка ушко к облакам (а известно, что так сердца слышно лучше всего), как ни всматривалась в глаза спешащих по улицам женщин, не слышала она ни одного знакомого стука, не видела ни одного по-особенному теплого взгляда.

— Не знаю! Не знаю! — Аня даже топнула ногой и чуть было не перевернулась кверх тормашками — забыла, что не стоит, как положено девочкам, а висит в воздухе. — Давайте еще немножко поищем, а потом… Потом как обычно… К нам… В волшебный домик. Ну какой же вы несобранный, господин Аист. Просто невозможно!!!

Они искали день, и еще, и еще неделю. Млечный путь совсем запылился, ведь, кроме Ани, некому было его подмести. Хорошо еще, Анины подружки удосужились нарвать одуванчиков для солнечных зайцев. И, разумеется, никто, ну абсолютно никто не перекрасил крышу. А в следующий понедельник Аня вздохнула и приняла решение возвращаться домой…

— Конечно, очень печально, что это мальчик. Но, как мы смогли убедиться, весьма послушный и совсем не капризный. Надо сообщить нянечке, чтобы приготовила в спальне для мальчиков еще одну кроватку. Одним чародеем больше…

К сожалению, так бывает. Очень редко, но бывает… И адрес пропал, и сердца не слыхать… А знаете почему? Потому что порой мамино сердечко так устает звать малыша, что у него, у сердца, срывается голос… И уже не получается кричать изо всех сил, громко-громко. Шепчет бедное, хрипит, а феечка не слышит… Феечка ведь тоже человек. Даже не просто человек, а маленькая девочка. И если вы хорошенько подумаете, то догадаетесь, что когда-то и она спала в корзине забывчивого Аиста… Впрочем, вы, наверное, уже догадались.

— Извините, — Аист втянул голову в плечи, — бывает… Я ведь довольно пожилая птица. А тут столько работы…

— Ничего страшного, — Аня поудобнее перехватила очень послушного мальчика и направилась к крыльцу. Крылышки грустно свисали вдоль спины.