Робин Роу - Птица в клетке

Вместо ответа он шепчет:

– Школа закрыта? – Его голос тусклый, голос хриплый, будто горло болит.

– Не знаю. Я сегодня не ходил. – Я смотрю на часы.

– На… – Он глядит на белые присоски на груди, теребит трубки в носу. Я было хочу его остановить, но он сам роняет руку, словно та становится слишком тяжелой. – На лето.

– На лето? Нет… еще пара недель осталась.

Он так растерян и встревожен, что я жду, когда монитор пульса начнет бешено пищать, как в фильмах.

– Уже следующий год?

Я не понимаю, о чем он. Это бессмыслица, как та, что надо оставить чемодан открытым для звезд.

– Следующий год?

– Я пропустил год. Пропустил лето.

– Нет. Учебный год тот же. Летних каникул еще не было.

Он немного расслабляется и закрывает глаза.

– Хорошо. Я всегда его пропускаю. – Вдруг он снова в панике распахивает глаза, а мои устремляются на монитор. – Но как же? Я был там так долго. Я считал. Но больше не мог считать. Я был в раковине, потом раковина исчезла, и я не знал, где я. Думал, ты пропал. Что все пропали.

– В ра… Ты был в чемодане, Джулиан.

– В раковине. Я был в раковине, совсем один.

Я так пугаюсь, что думаю позвать медсестру, но не могу его бросить. Не хочу расстраивать его своей тревогой, поэтому стараюсь говорить спокойно.

– Это был чемодан.

Джулиан качает головой, но двигается будто в замедленной съемке.

– Ты… уверен?

– Да.

– Как долго?

– Не знаю. Когда я тебя нашел, прошло девятнадцать дней, как тебя забрали из школы.

Его глаза закрыты. Веки выглядят розовыми и прозрачными.

– Адам? – Я наклоняюсь ближе, показать, что я здесь, я слушаю. – А мне казалось не… девятнадцать дней. А как тысяча лет прошло… больше, чем вся моя жизнь до того. Почему?

Мне приходится собраться с силами, потому что это происходит снова. Горящее горло и желание расплакаться. За несколько лет я не проронил ни слезинки, а теперь будто не могу остановиться. Несмотря на желание оставаться спокойным, мне приходится моргать и вытирать глупые слезы, но они всё льются и льются, будто из крана, который мне не завернуть. Я глубоко вздыхаю и пытаюсь ответить на его вопрос.

– Оно не могло ощущаться как вечность.

– Но почему?

– Потому что было слишком ужасным.

– Но почему хорошие вещи не могут длиться вечно? Все было так быстро… до того, как их не стало. Я хотел бы повернуть время назад… замедлить. Почему со временем всегда так? Почему оно тянется там, где ты не хочешь быть, но летит, когда ты счастлив?

Я снова вытираю лицо.

– Не знаю.

Он смотрит в окно, хотя шторы опущены и ничего не видно. Потом его голова падает, как у отключившегося робота.

В следующий раз, когда Джулиан просыпается, в палате моя мама и Делорес. Учитывая все обстоятельства, опекунша держится хорошо, пытается уговорить его поесть, но особо не настаивает. Но Джулиан держится настороженно, пока они не замолкают, и тогда он утыкается в пустой экран телевизора.

– Хочешь что-нибудь посмотреть? – спрашиваю я и беру пульт/кнопку вызова сестры, прикрепленный к его кровати. Джулиан не возражает, и я начинаю щелкать по каналам. Когда доходит очередь «Дисней», он кивает. Там идет какой-то сериал про девочку с магическими способностями – я несколько лет его не видел.

Джулиан сосредоточенно внимает телевизору, когда на пороге возникают офицер Кларк с приятелями.

– Мы хотели бы поговорить с Джулианом Харлоу.

Делорес поднимается, высокая и внушительная, в ярко-розовом костюме, вкладывает карточку в ладонь Кларка и твердо заявляет, что никуда не пойдет. Кажется, он впечатлен.

– Ладно. Все, кроме опекуна, на выход.

Перепуганный Джулиан вжимается в кровать. Делорес становится на пару сантиметров выше.

– Ему будет спокойнее, если они останутся.

Она с Кларком долго спорит, затем он указывает пальцем на меня.

– Ты можешь остаться, если будешь сидеть тихо и не встревать. К стене. – Кларку нравится ставить меня к стенке. Мама рассержена, но ничего не говорит.

– Сынок, – обращается Кларк к Джулиану. – Расскажи нам подробно, что произошло.

Джулиан кажется таким крохотным в больничной робе и в окружении копов, которые даже садиться не стали. На лице Кларка появляется нетерпение, когда вместо ответа Джулиан принимается ковырять гипс на одном из сломанных пальцев.

– Нам надо все выяснить, так что буду благодарен за сотрудничество.

Джулиан нервно кивает и впервые тихо с запинками рассказывает, как оказался заперт в чемодане. Я не могу на него смотреть, поэтому пялюсь на стену и сосредотачиваюсь на улыбающейся овце.