Джерри Спинелли - Stargirl. Звездная девочка

Она постоянно спрашивала меня, как поступили бы другие ученицы, что бы они сказали, что подумали бы. Она выдумала персонажа по имени «Ивлин Как-Все». «Понравилось бы это Ивлин?» «Ивлин бы так поступила?»

Иногда она промахивалась, как со смехом. Несколько дней у нее наблюдался своего рода синдром смены смеха. Она не просто смеялась, она громко хохотала. В столовой на нас оборачивались. Я постарался собраться с духом и сказать что-нибудь, когда она посмотрела на нас с Кевином и спросила: «А Ивлин бы так смеялась?» Кевин уставился на свой сэндвич. Я смущенно склонил голову. Она перестала хохотать – и с этого момента в совершенстве подражала сдержанным смешкам типичных старшеклассниц с надутыми губками.

Во всем остальном она казалась типичным, совершенно обычным, словно только что сошедшим с конвейера тинейджером.

И это не сработало.

Поначалу я не слишком замечал, что бойкот продолжается, да и не особенно придавал этому значение. Я был слишком занят, радуясь, что теперь, как мне казалось, она одна из нас. Единственное, о чем я жалел, так это о том, что нельзя повторить баскетбольный сезон. В своем воображении я представлял, как она с энтузиазмом болеет за «Электронов». С таким, что мы могли бы выиграть, даже если бы она была единственной чирлидершей.

Именно она первая сказала: «Они по-прежнему меня не любят». Мы стояли у телестудии после занятий. Как обычно, мимо нас проходили ученики, делая вид, что нас не существует. Губа у нее дернулась.

– Что я делаю не так?

Из-за выступивших слез ее глаза казались еще больше.

Я сжал ее руку. Сказал, что нужно немного подождать. Что в это воскресенье состоится финал штата в Финиксе, баскетбольный сезон закончится, а после этого о ее чирлидерских грехах забудут.

У нее размазалась тушь. Такое я уже много раз видел, но на других лицах. На этот раз было иначе. На этот раз тушь размазалась у нее, а я не мог ничего сделать, чтобы утешить ее. Не мог приободрить чирлидершу.

Этим вечером мы делали уроки у нее дома. Я прошмыгнул в ее комнату, чтобы посмотреть на повозку счастья. В ней лежало только два камешка.

Когда я пришел в школу на следующий день, в гуле голосов во дворе было что-то странное. Некоторые ученики слонялись сами по себе, другие держались группами, но когда я приблизился, то увидел, что к пальме никто не подходит. Я пошел в том направлении и увидел Сюзан на скамейке. Она сидела, выпрямив спину, и улыбалась. В руке она держала палку длиной около фута с чем-то вроде когтя на конце. На шее у нее болталась табличка с надписью: «ПОГОВОРИТЕ СО МНОЙ, И Я ПОЧЕШУ ВАМ СПИНКУ». Желающих не находилось. Никто не подходил к ней ближе чем на двадцать футов.

Я быстро отвернулся и пошел назад сквозь толпу. Сделал вид, что ищу кого-то другого. Притворялся, что меня не видно. И молил о том, чтобы побыстрее зазвенел звонок.

Когда я увидел ее позже тем же утром, таблички уже не было. Она ничего об этом не сказала. Я тоже не заговаривал.

На следующее утро она подбежала ко мне во дворе. Глаза ее были широко распахнуты впервые за несколько дней. Она схватила меня обеими руками и потрясла.

– Все будет хорошо! Наконец-то это закончится! У меня было видение!

Она рассказала, что вчера после ужина отправилась в свое волшебное место, и там ее посетило видение. Она видела, как возвращается с конкурса ораторского мастерства штата Аризона, завоевав первое место. Лучшая в штате. По возвращении ее приветствовали как героя. Вся школа встретила ее у парковки, как в том документальном фильме. Ее осыпали разноцветными лентами и конфетти, все дудели в свистелки и горны; тут же присутствовали мэр с членами городского совета, в ее честь устроили настоящий парад, она сидела высоко на заднем сиденье кабриолета и держала в вытянутых руках серебряную наградную табличку, чтобы видели все. Лица ее одноклассников сияли от радости и гордости. Рассказав мне это, она вскинула руки и воскликнула: «Я буду популярной!»

Конкурс штата должен был состояться через неделю. Она практиковалась каждый день. Однажды она подозвала маленького Питера Синковича с его товарищами и произнесла речь перед ними на своем крыльце. Мы аплодировали и свистели. Она величественно поклонилась, и я вдруг разделил с ней ее видение. Увидел транспаранты, услышал ликующие возгласы и поверил в нее.

– …и наши лучшие пожелания тебе, Сьюзан Карауэй.

Это объявление по громкой связи эхом отразилось от стен фойе школы, и мы поехали в Финикс. За рулем сидел мистер Макшейн, представитель старшей школы Майки на конкурсах штата. Мы со Сьюзан сидели на заднем сиденье. Родители Сьюзан поехали в своей машине и должны были встретиться с нами в Финиксе.