Джерри Спинелли - Stargirl. Звездная девочка

Ладно, не смотри на меня так, сказал я ей. Мы говорим про них. Про них . Если бы дело касалось только меня, я бы ничего не менял. Ты нравишься мне такой, какая ты есть. Но мы же не одни. Мы живем в одном мире с ними, хочется нам или нет.

Вот так я и делал упор на них . Мне не хотелось говорить о себе. Я не сказал: «Сделай это ради меня». Не сказал: «Если не хочешь измениться, можешь забыть обо мне». Так и не сказал.

Через два дня Старгерл пропала.

Обычно я видел ее во дворе школы перед занятиями, но на этот раз не увидел. Обычно я раз-другой сталкивался с ней в коридорах перед обедом. Но не в этот день. Когда я посмотрел на ее столик, то за ним сидела Дори Дилсон, как обычно, но рядом с ней еще какая-то девочка. Старгерл нигде не было видно.

Выходя из столовой, я услышал смех позади себя. А затем голос Старгерл:

– Что нужно сделать, чтобы привлечь здесь чье-то внимание?

Я повернулся, но это была не она. Передо мной стояла ухмыляющаяся девушка в джинсах и сандалиях, с покрашенными красным лаком ногтями, с помадой на губах, с подведенными глазами, с кольцами на пальцах рук и ног, с серьгами-обручами, через которые я мог бы просунуть свою руку, с волосами…

Я в изумлении смотрел на нее, пока мимо нас проходили ученики. Она по-клоунски улыбнулась. И этим смутно что-то напомнила мне.

– Старгерл? – неуверенно прошептал я.

Она похлопала шоколадными ресницами.

– Старгерл? Что это за имя? Меня зовут Сьюзан.

Итак, Старгерл исчезла, а на смену ей пришла Сьюзан. Сьюзан Джулия Карауэй. Девушка, которой она и должна была всегда быть.

Я не мог отвести глаза. В руках она держала книги. Сумка с подсолнухом тоже пропала. Крыса пропала. Пропало укулеле. Она медленно повернулась, пока я рассматривал ее, открыв рот. Ничего «чокнутого», ничего «не такого, как у всех». Она выглядела великолепно, чудесно, сногсшибательно… обычно. Как сотня других девушек в старшей школе Майки. Старгерл растворилась в море их , и я был ошеломлен. Она бросила в рот пластинку жвачки и шумно зажевала. Она подмигнула мне. Протянула руку, потрепала за щеку, как бабушка, и сказала: «Ну, как дела, красавчик?» Я схватил ее за руку, прямо там, у столовой, на виду у толпы. Мне было все равно, смотрят ли на нас. Я даже надеялся, что на нас смотрят. Я обнял и прижал ее к себе. Я никогда не был настолько счастлив и горд за всю свою жизнь.

Мы словно парили во времени. Мы держались за руки в коридорах, на лестницах, во дворе. В столовой я хватал ее и притягивал к себе через стол. Я хотел пригласить к нам и Дори Дилсон, но та пропала. Я сидел ухмыляясь, пока Кевин со Сьюзан болтали о чем-то, жуя свои сэндвичи. Они шутили о ее катастрофическом выступлении на шоу «Будет жарко». Сьюзан предложила мне самому выступить в шоу в ближайшее время; Кевин сказал, что я слишком стеснительный, а я ничего не сказал, и все мы рассмеялись.

И это была правда. Я не ходил, я горделиво выхаживал. Я был бойфрендом Сьюзан Карауэй. Я. Неужели? Той самой Сьюзан Карауэй? С крохотными заколками и кольцами на пальцах ног. Да, той самой, она моя подружка. Зовите меня «Мистер Сьюзан».

Я начал говорить «мы» вместо «я»: «Мы встретимся с вами там» или «Нам нравится фахитос».

Куда бы я ни шел, я произносил ее имя громко, словно выдувая пузыри. Остальное время я повторял его сам себе.

«Сьюзан… Сьюзан…»

Мы вместе делали домашние задания. Зависали у Кевина. Вместо того чтобы следить за незнакомцами, мы ходили в кино и по очереди погружали руки в шестидолларовое суперведро с попкорном. Вместо фиалок мы покупали булочки в «Синнабоне» и облизывали сладкую глазурь друг у друга с рук.

Мы зашли и в «Пиза-Пиццу». Прошли мимо доски объявлений на двери и заказали одну пиццу на двоих: половина с пепперони, половина с анчоусами.

– Фу, анчоусы, – сказал я.

– А что не так с анчоусами? – спросила она.

– Как ты можешь их есть? Никто не ест анчоусы.

Я сказал это как бы в шутку, но лицо ее осталось серьезным.

– Никто?

– Никто из тех, кого я знаю.

Она выковырнула анчоусы из своего куска и бросила их в бокал.

Я попытался остановить ее.

– Эй…

Она оттолкнула мою руку, бросив в бокал последний анчоус.

– Не хочу быть никем.

Выходя, мы не взглянули на доску.

В ней проснулась страсть к шопингу. Как будто она только что открыла для себя магазины одежды. Она покупала блузки, брюки, шорты, а также украшения и косметику. Я заметил, что все эти предметы имеют нечто общее: на всех них красовались имена дизайнеров. Она как будто ориентировалась не на цвет или стиль, а на размер ярлычка с именем дизайнера.