Елена Блонди - Ателье [СИ]

— Алина, не трожь, — парень захлопнул телефон, — не волнуй мужика, у него своя есть.

— Нате, — Даша подала раскрытую пачку, — мне оставьте парочку, остальное берите. А можно с вашего телефона позвонить? У меня деньги кончились.

— Угу, — парень в куртке складывал сигареты в нагрудный карман, — говори номер. Тут связь есть, Курский.

Девятка, подумала Даша, нужна теперь девятка. Но женский вопль снова зазвучал в голове и она, поглядывая на экран, продиктовала номер Галки.

«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети… Аппарат абонента выключен или находится вне…»

— Что, не везет? — камуфляжный сочувственно цокнул. Чернокожаная Алина, по-прежнему сидя на корточках, строила глазки Патрисию. Огромная куртка сел на скамью и вытянул ноги в тяжелых ботинках.

— Ты садись, может, он в метро, едет. Через десять минут еще наберем. На, — протянул Даше плоскую флягу. Она взяла, понюхала горлышко.

— Нормально! Виски там. Я у бати сцедил, из новой бутылки, — мальчишка засмеялся, — а бутылку долил чаем.

— Хорошо хоть чаем, — подала голос Алина, — а то мог бы…

— Та ла-а-ана, — протянул тот.

Даша хлебнула. Подождала, пока горячая волна опустится до желудка, и хлебнула снова.

— По-нашему, — одобрительно заметил камуфляжный, — а зажрать нечем. Только твои сигареты.

— Обойдусь.

Алина села рядом, положила руку с черными ногтями на голову Патрисия. Тот не протестовал, и Даша вздохнула свободнее — интуиции Патрисия она доверяла. Виски грело ее изнутри и отчаяние отступало. Вместо него пришла, прикорнув в затылке, тихая печаль.

— Что же теперь будет-то… — проговорила она сама себе.

Алина спросила сочувственно:

— Поругалась да? Или жена застукала?

— Да, так… неприятности, — Даша повертела сумочку, положила рядом с собой на скамью. Спрятала руки в меховые рукава.

— Ты платье порвала, — Алина показала на разодранный подол, — жалко, красивое какое платье.

— Черт с ним.

— Я — Петр. Дай мобилу свою, — огромная куртка протянул руку.

— На, — равнодушно сказала Даша, кладя мобильник на белую ладонь, — держи, Петр-ключник.

Тот наклонил растрепанную голову, тыкая в кнопки.

— Денежку бы, — проскрипел над головами дрожащий голос, — на похмел дай, а?

Даша подняла голову. Над ней, склонившись, стоял нищий. Оставив своего спутника, окруженного пакетами и кульками, протягивал свою руку, грязную. Пахнуло мочой и перегаром. Загудел подбегающий поезд. Даша открыла рот, сказать, что денег почти и нету, но тут нищий, дернувшись, развернулся и побежал к закрывающимся дверям поезда. Алина вскочила.

— Спер, сволочь! Петька, ну ты что! Ярик, бля!

Поезд завыл и поехал, увозя кривую фигуру в лохмотьях. Даша растерянно щупала скамью там, где только что лежала ее сумочка, вечерняя, маленькая, а внутри — кошелек с несколькими купюрами, ключи, косметика и запасные трусики в маленьком пакете.

Дальняя скамья, на которой так основательно расположился второй нищий, опустела тоже. Исчезли кульки и пакеты.

— Придурок, — сказал камуфляжный Ярик и выругался. Алина, пританцовывая, бегала вокруг скамьи, повторяя:

— Сволочь, сволочь. А что там, там деньги да? Ценное что?

— Дай, — Даша протянула руку за фляжкой, — да какие деньги, триста рублей. На мелкие расходы.

— Теперь ты, как мы, — проговорил Петр, — а к ментам иди сама. Нам нельзя, весь вечер ништяки стреляли по станциям, нас заметут.

— Нет! — испугалась Даша, — мне нельзя, к ментам нельзя.

Петр посмотрел с пониманием, потер большой ладонью подбородок, присыпанный юношеской щетиной:

— Пошли наверх. Все равно станция через полчаса закроется, мусора щас пойдут всех выгонять.

Даша вскочила, поспешно усаживая в пакет Патрисия. Встречаться с мусорами ей никак не хотелось. Вчетвером они встали на эскалатор. Алина вертелась и, поглядывая на Дашу сильно накрашенными продолговатыми глазами, улыбалась ободряюще. Плыли навстречу короткие фонари между лентами эскалатора, и в такт плыли в голове у Даши мерные одинаковые мысли. Что теперь будет? Что делать? Что будет?

Ответов не было.

— На, — Петр сунул ей в руку телефон, — я перевел на счет сто рублей, можешь теперь со своего набрать.

— Спасибо, — Даша нажала кнопку, снова безнадежно выслушала о том, что «аппарат абонента…»

Эскалатор мерно шумел, придвигая к ним яркий свет и белые потолки верхнего вестибюля.