Елена Блонди - Дискотека. Книга 2 [СИ]

— Леник, ну, что ты надулась, как первоклашка. Взрослая уже девочка, а то Димыч не в курсе, что у нас с тобой секс. Чего сердитая такая? Из-за Нинки? Тебе же лучше, пусть Димыч с ней возится, а не сидит в кустах с биноклем — на нас любоваться.

— А он такой, да? — поразилась Ленка, отклоняя голову от щекотных губ.

— Все такие, — засмеялся Кинг, — короче, так. Кроме меня никто тебя не тронет, ясно? Пока сама не захочешь. Когда захочешь, попробуем и втроем и вчетвером.

— Не захочу. Пусти.

— Не пущу! Куда собралась? Еще раз говорю — никто. Не тронет. Пока сама не. Потому пользуйся, глупенькая. Ну, где еще ты можешь спокойно в компании раздеться, искупнуться, как Ева в раю, винца выпить, пока я рядом — злой-большой-могучий, нажраться не дам, покуситься не дам. Буду стеречь, и сам откусывать. А? Что там? Смеешься!

— Нет, — отказалась Ленка и, не выдержав, рассмеялась, представляя себе грозного Кинга на страже.

— Вот! — обрадовался Кинг и, отпустив, подтолкнул к тропинке, еле видной в зарослях крестовника, желтого, как тысячи солнышек, — беги вниз, я сухарика прихвачу, и догоню.

Ленка вздохнула и пошла вниз, на ходу размышляя об относительности времени. У них часа три, так договорились, и потом в городе у Кинга еще какие-то дела. Если бы вдвоем, что тех трех часов — поваляться, выкупаться, болтать. Ну и да, заниматься любовью, потому что он без этого и не поедет же. А теперь — думай, когда они кончатся, эти длинные три часа в компании Димона и веселой Ниночки.

Она вывернулась из-за куста дерезы и встала, растерянно опуская руки, в одной снятая курточка, в другой — шлепки. Ниночек лежала на покрывале навзничь, раскидав длинные волосы по согнутым локтям. А незагорелые груди торчали в небо темными пятнами сосков. Рядом сидел голый Димон, скрестив толстые ноги, нагибаясь, резал на разворошенной газете какую-то колбасу. Ниночек болтала, не открывая глаз, покачивала ногой, положенной на согнутую другую и иногда толкала Димона ступней в плечо.

Ну, хоть она в трусах, мрачно отметила Ленка, усаживаясь подальше и радуясь, что полосатый чехол необъятен, как материк. Стащила сарафанчик, поправила лямочки купального лифчика. И молча, надеясь, что не покраснела щеками, стала смотреть на сверкающее море.

— Шампанское в лилию! — заорал с тропинки Кинг, вкусно раскатывая слова, и все подняли головы, щурясь от солнца.

— В шампанское — лилию! — Кинг поднял руки, сверкнуло зеленое бутылочное стекло, — ее целомудрием святеет оно! О, как сказал, да?

— Миньон с эскамильо!

Договаривая стихи, топал уже по песку, и упал рядом с Ленкой на колени, ставя бутылки на покрывало. Ни плавок, ни трусов на нем тоже не было. Ниночек повернулась, облокачиваясь и с интересом разглядывая мощную поджарую фигуру, пресс и белую рядом с легким загаром задницу.

— Блин, — шепотом сказала Ленка, — вы достали, перцами своими. Она теперь все глаза об тебя смылит, а мне куда деваться?

— А ты снимай свой сиськодержатель, — безмятежно предложил Кинг, укладываясь рядом и кусая ее за бедро, — и нормально позагораем. Снимешь?

Ленка быстро оглядела раскинутое покрывало, пустынный пляж, скалы на краю бухточки. Димона с куском колбасы в руке. Ниночку с темными сосками, такими назойливо яркими, что казалось, она смотрит ими, а не глазами.

— Сниму, — ответила, — если пообещаешь, что не будешь ко мне приставать тут, с сексом. При них.

— Вы чего там шепчетесь, — недовольно окликнул Димон, — ползите сюда, у нас жратва, у вас винище.

— Жестокая! — возопил Кинг, садясь и вздымая руки, — о-о-о, жестокая королева ледяных земель, хозяйка айсбергов и белых ведмедей! Я всем расскажу, что ты…

— Сережа! Перестань!

— Что ты! Ты!..

— Серый!

— Если ты немедленно, я сказал «немедленно» меня не поцелуешь! Сюда. Нет, сюда. Сюда, вот!

— Обойдешься, — сказала Ленка, ловя его голову и целуя в скулу, — еще чего, фу, гадость какая.

— Нет у меня гадостей, — оскорбился Кинг, снова валясь на покрывало, — у меня одни прекрасности.

— Сережа, — кокетливо позвала Ниночка, — давай я поцелую, я могу. Везде.

— Нет, — отказался Кинг, открывая глаз и взглядывая на Ленку, — нельзя и не хочу, я занят, перезвоните попозже, у меня дипломатические переговоры о покорении дикого севера.

Ниночка слега надулась и, отворачиваясь, стала занимать беседой Димона.

— Ты болтун, оказывается, — засмеялась Ленка.

— Меня легко выключить, я молчу когда мне чешут спину. Вот тут. И тут тоже.