Елена Блонди - Дискотека. Книга 2 [СИ]

Тень приходит снова, накрывает раскинутое старое покрывало, все в раздерганных свертках, упавших стаканах и криво стоящих бутылках. Темнеют волосы Маргоши, Санька кладет ладонь на ее бедро, а женская рука спихивает, стараясь, чтоб никто не увидел, но Ленка видит и ей снова тревожно. Потому что на лице Саньки та самая волчья ухмылочка, а рядом с Маргошей лежит пустая бутылка из-под вина, а еще парни шептались и, отвернувшись, подливали что-то из маленького аптечного пузырька.

Но тень идет дальше, глаза у молодой учительницы блестят, она смеется и уже не таясь, шлепает Саньку по руке:

— Андросов, а ну прекратил!

Санька прячет руки за спину, выпрямляется, грудь колесом, хлопает глазами, преданно глядя на учительницу. И та машет рукой, снова смеется.

У Ленки от пения саднит в горле, и кружится голова. Вдруг все кричат, что надо купаться, конечно, купаться! Открыть сезон. Но она качает головой, идти за горушку, топать еще полкилометра до пляжа, неохота.

У покрывала остается совсем немного народа. Санька поднимается, помогая встать Маргоше, и рассказывая что-то о цветущих сливах, ведет ее по склону, туда, где толпятся тонконогие деревца, окутанные прозрачными облаками цветов.

Ленка потянулась, оглядываясь, и переползла ближе к Олесе. Та лежала, согнув ноги и глядя в бездонную пустоту над головой, кусала ровными зубами зеленый стебелек. Золотистые волосы, с которых Олеся стащила резинки, ореолом рассыпались по уложенной на траву куртке.

— Олеся, ну зря он. Прикинь, вдруг начнет приставать? Будет фигня.

— Угу, — сказала Олеся, не отводя голубых глаз от синего неба, — начнет. Они спирта в винище налили, в ту бутылку. Дебилы. Так хорошо мы пошли, так нет, козлу этому все надо испортить.

Ленку качнуло. Она посмотрела на рощицу, где уже не видно было Саньки и Маргоши, но сверху, на склоне расположились несколько человек. Вино вдруг заворочалось у Ленки в желудке и подступило к горлу — в руках одного из сидящих блеснуло.

— У него бинокль, — хрипло сказала Ленка, — блин, или фотик? Оттуда же видно, наверное, сверху. Да?

Олеся села, резко, сердитыми движениями поправляя кофточку. Продрала пальцами волосы, закидывая их назад.

— Придурки. Ну, что делать-то?

— Пойдем, — испуганно сказала Ленка, вставая над ней, — пойдем, а? Ну нельзя же, это жопа полная, что будет.

Она думала о том, что там, среди тонких деревцев, совсем прозрачных, Санька, который как-то хвалился тем, что у него была женщина, тридцать лет, и она все умеет и любила его так, что вешаться хотела. И кто-то засмеялся, а через два дня ее увидели, после школы, она ждала, и правда, совсем взрослая, в узкой юбке, и бежевом плащике, а Санька вышел, лениво так рядом встал, они говорили, а после она скривилась, кусая губу, и хотела взять его руку. Санька лицом показал на зрителей, руки в карманы сунул и ушел, а та, в плащике, опустила голову, быстро пошла к остановке, потопталась там неуверенно, и, не поднимая головы, ушла по обочине, и ее обогнал автобус. Не остановился.

Ленке тогда ужасно было жалко и ее, и Саньку, потому что она понимала, он для Олеси выпендривается, из отчаяния. Но понимала и Олесю, ведь не любит, и сердцу не прикажешь. А сейчас, когда в снова наползающей тени картина стала складываться, подтаскивая и укладывая в себя неровные кусочки, Ленке стало вдруг страшно и Саньку жалеть расхотелось. Если он это специально, с самого начала. И если подливали в слабенькое винцо спирт. И сидят там, чтоб все увидеть, и приколоться, а еще тошнее, если хотят сфотографировать.

Олеся уже стояла рядом, спиной к тем, кто лениво валялся у покрывала, всего-то пяток человек, трое, кажется, спят. И никто ничего не заметил. Вроде бы.

— Там Олежа Грош, — негромко и зло сказала Олеся, пристально глядя на склон, — и Капитан, а еще Весло. Блин, самые уроды. Приперлись, вроде знали, что будет. А может и знали.

Она усмехнулась, поворачиваясь к Ленке.

— Понимаешь, Каточек, теперь, нафига мне Андрос с его любовью? Думаешь, если я с ним буду встречаться, он переменится? Было уже. Потому и отлуп получает.

Но Ленка не очень слушала, поглощенная другими переживаниями. А еще она сказала — Грош. Олежа Грош?

— Это Чекица дружбан. Олеся, я пойду! Моя Семки, она с Чекицем встречалась. Пока не уехал. Они все вместе тусовались. Я ему скажу, пусть перестанут. Пойдем! Мы же получается, с одной компании.