Елена Блонди - Дискотека. Книга 1 [СИ]

Позади слышались топот и сдавленная яростная ругань.

— Туда, — прохрипела Ленка, таща мальчика к большой двери в корпус, — скорее, туда!

Влетели, хлопнув высокой дверью, проскочили мимо орущего сердитого дядьки, что поднялся с табурета. И выбежали в коридор, в конце которого бумкала музыка.

— Ох, — сказала Ленка, валясь руками на подоконник, — ох, блин, Панч, ну, как вовремя! Какой ты молодец…

Замолчала, глядя, как Валик стоит согнувшись, тоже молчит, не поднимая лохматой головы, и худые плечи странно ссутулены, вроде кто-то его связал невидимой веревкой.

— Валик? Валь…

Она качнулась от подоконника, наклонилась, беря его за плечо, и ахнула тому, какое оно — каменное совсем, неподвижное. Падая на коленки, попыталась заглянуть снизу в лицо, и еле успела подхватить валящееся на нее тело.

Он падал, все так же сведя плечи, и уронил ее, примяв собой. Ленка вывернулась. Нагнулась, пытаясь в жиденьком свете лампы на потолке разглядеть лицо. На нее смотрели отчаянные темные глаза, а рот раскрывался, и, тут ей стало совсем страшно — не было хрипов, вообще не слышно было дыхания, будто ничего не попадало туда, внутрь.

— Валик! — закричала она. Над головой затопали шаги, кто-то остановился, в паузе между музыкой стали слышны голоса, но она не понимала, что говорят. Держа плечи, нагнулась к самому лицу.

— Что? Ну, скажи, что?

— Ку…ртка… в. Кармане. Там.

— Где? — она вдруг поняла, он в свитере. В том же, в котором сидел рядом с ней на матах, а она ела макароны. А куртка. Когда хватала его на улице — она была. Была?

— Каткова! — из небольшой толпы над ними выдралась Кочерга, встала, заслоняя свет и покачиваясь.

Ленка отняла руки от плеч мальчика, вскочила, поворачиваясь и крича на бегу:

— Скорую. Врача надо. Вы что все. Стоите? Ну…

Рыдая, сбежала с крыльца, метнулась в одну сторону, в другую, протягивая темноте руки. И встала, с дрожащей прыгающей коленкой, осматриваясь и пытаясь быстро сообразить, где бежали. Быстро! Надо очень быстро!

И — увидела. У самой стены, светлея неясным комком, она лежала, вытянув рукав. Ленка побежала, протягивая руки и не отводя глаз, будто боялась — исчезнет. Схватила, прижимая к груди. И понеслась обратно, на ходу ощупывая карманы. Дергая, взлетая на крыльцо, выпутала из складок угловатый толстенький цилиндр. И повернувшись, изо всех сил лягнула ногой внезапно выскочившую сбоку длинную Соньку.

— Да пошла ты!

Они что-то проорали вслед, Сонька и Чипер, на которого та упала. Но Ленка уже валилась на колени, суя ингалятор в каменную руку.

— Я не знаю. Не знаю, как! Бери. Ну, бери же!

Рядом мягко возникла темная тень, отпихивая ее. Руки с блеснувшим на пальце кольцом что-то делали с цилиндром, и он оказался у открытого рта, засипел, треснул, засипел снова.

Ленка рыдала молча, беззвучно, чтоб не пропустить. И когда грудь Валика поднялась, с хрипом и бульканьем, опустилась, и воздух стал слышен — резко, рвано, рывками, но постоянно, она упала на задницу, садясь на пол, и заревела в голос, опуская голову и пряча лицо в пушистых рассыпанных прядях.

— Скорую, — распорядился над ней мужской голос, — надо скорую, приступ, видите.

Кто-то бегал, кто-то подскакивал ближе. И уже не было музыки, а вместо нее шум голосов, вопросы, неясные слова в ответ.

— Чей мальчик? — резкий раздраженный голос прорвался через гудение. И гудение смолкло.

— Я спросила, кажется, чей? Откуда? Фамилия как?

— Панч, — сипло ответила Ленка, боясь убрать волосы и пряча за ними лицо, — Панченко. Валентин.

— Кто с ним? — продолжал допрашивать резкий голос.

Все молчали в ответ, и она подняла зареванное лицо с горящей от удара щекой.

— Ко мне. Он ко мне приехал. С Кокт… кок…те беля.

— Ко-ко-ко, — внятно сказал чей-то голос и другой захихикал.

Ленка поднялась, тяжело оглядывая толпу и сжимая кулаки. Перед школьниками стояла среднего роста женщина в мешковатом сером костюме и с таким же, как у директрисы ленкиной школы, пышным воротником свитера, в котором утопал мясистый подбородок. И башня начесанных волос так же просвечивала рубиновым колером.

— Это Керчь, Светлана Васильевна, — сказал за мешковатым пиджаком знакомый неприятный голос, — это Каткова, из нашей группы. Простите, Светлана Васильевна. Ну, я знала, знала, что эту нельзя брать.

Кочерга вышла из-за дамы, разводя короткие ручки и свирепо осматривая Ленку.

— Сначала она хамит на параде. Потом исчезает посреди семинара, и вот, пожалуйста, с каким-то посторонним, которого притащила неизвестно откуда…