Алекс Бранд - Выбор [СИ]

Кабинет Сэмюэла Грифитса. Совсем недавно мы сидели тут и слушали Найта, его записи до сих пор украшают собой большую черную доску напротив письменного стола. Мы сидели, что-то обсуждали, спорили. А уже собиралась толпа…

— Мистер О'Хара, прошу вас взглянуть на этот документ.

Отец Кэтрин неподвижно и прямо сидит на стуле перед столом, рядом его жена. Они молчат, глядя перед собой. Так вот они где… Найт воспользовался суматохой и незаметно увел их в дом, как он их уговорил? Теперь же он неторопливо расправил и положил перед стариком письмо его дочери к Дороти Флэнаган. Я, Ольга, Трейси, Гилберт и Калеб Вайнант молча смотрим на происходящее. С нами в комнате Дуглас Трамбал и ещё один человек, небольшого роста, с неподвижным сухим лицом и неприятным взглядом прищуренных черных глаз. Оливер Рейли, начальник охраны «Вайнант Армаментс», доверенное лицо мистера Вайнанта. Это мне шепнул Гилберт, когда я вопросительно на него посмотрел, кивнув на незнакомца.

— Это Найт папаши Калеба, Клайд. Очень опасный человек и Вайнантам он предан слепо.

Кивнул, приняв к сведению. Опасный… Тут все — опасные, одним больше или меньше… Отец Кэтрин посмотрел на положенное перед ним письмо, не дотронувшись до него. Найт невозмутимо спросил.

— Полагаю, вы узнаете руку своей дочери, мистер О'Хара?

Старик несколько мгновений помолчал, его жена прижала ладонь ко рту, послышалось сдавленное рыдание. Рейли налил стакан воды и молча поставил перед ней, неслышно вернулся на свое место. Однако…

О'Хара склонился к жене и что-то шепнул ей, она кивнула и выпрямилась, постаравшись взять себя в руки. К воде она не притронулась.

— Да, мистер, это почерк Кэтрин.

Найт кивнул и взял письмо.

— Если вы прочли его, то теперь видите, что мистер Грифитс и его жена были преступно оклеветаны. А вашими горем и справедливой жаждой мести кто-то бессердечно воспользовался в своих, весьма далёких от правосудия и справедливости целях. Вы согласны со мной? Кроме того, обращу ваше внимание вот на что — изначально они вернулись к себе домой, на улицу де Кальб. Не прошло и пяти минут, как они прочли записку, вызывающую их сюда, на Уикиги-авеню. О ее содержании знали только мистер Гилберт Грифитс и я. Но в Баттери сообщили сразу правильное местонахождение Клайда и Роберты. Это говорит только об одном — за ними внимательно следили. Зачем? Чтобы выполнить план, чтобы ваши люди не ошиблись адресом. Чтобы поджечь Ликург вашими руками, мистер О'Хара.

Отец Кэтрин медленно перевел взгляд на меня и сжал губы, печально усмехнулся. Послышался его голос, жена взяла его за руку, как будто сдерживая. Такой знакомый жест…

— Мистер Грифитс предпочел убить беднягу Тимми, вместо того, чтобы показать мне письмо, там, у ворот…

Послышался вздох, Гилберт посмотрел на меня, я пожал плечами.

— Вы бы не захотели смотреть на это письмо, мистер О'Хара, и толпа бы вам не позволила медлить. И ещё…

Я посмотрел ему прямо в глаза. В комнате сгустилась тяжёлая тишина, чувствую, как на мне скрестились взгляды всех.

— Тимми не стоило предлагать утопить мою жену.

Эти слова произнес отчетливо и веско, так, чтобы все услышали и поняли. Гилберт прикрыл глаза, как будто не хотел в этот момент видеть мое лицо.

— Я просто хотел выиграть время. Притянуть толпу в надежде, что мистер Вайнант успеет.

Вижу одобрительный кивок Рейли, он оценил.

— Я допускал и поединок, но убивать никого не собирался.

Молчание.

— Тимоти Мак-Эванс сам вынес себе приговор, сказав то, что сказал. И то, что началось как уловка, стало настоящим. Никто не будет угрожать Роберте Грифитс смертью безнаказанно, мистер О'Хара. Вы, пришедший мстить за дочь, как никто, можете меня понять. Не правда ли?

Он медленно кивнул, накрыв ладонь жены своей.

— Да, я вас понимаю, — он помолчал несколько мгновений, — но ваша жена жива и здорова. Да, я теперь вижу, что вас оклеветали, но… Ваша жена жива… А Кэтрин…

Его голос, до этой минуты спокойный, внезапно надломился, задрожал.

— Кэтрин мертва. Что с ней стало? Как она умерла? Где-то бродит ее убийца, мистеры… И мы знаем, что он останется безнаказанным. Как и всегда, когда замешан кто-то из…

Он потерял слова и просто, не скрываясь, ткнул пальцем в Гилберта. В меня. В меня… Я не успел ответить. Негромкий спокойный голос брата.

— Ваши чувства понятны и справедливы. Но поверьте, не все молодые люди нашего с Клайдом круга именно таковы.

Мне показалось или голос Гила дрогнул при этих словах? Он посмотрел на меня… Отец Кэтрин не ответил, только горько усмехнулся, слабо махнув рукой.