Алекс Бранд - Выбор [СИ]

— Милый, я не понимаю. Думала, обрадуется, а она…

Я остановился и внимательно посмотрел на ее ставшее внезапно таким грустным лицо. Отпил немного из бутылки, протянул ей.

— Берта, ничего страшного не случилось. В конце концов, сама посуди… Явился, дочь забрал, ославил на всю округу с Ликургом в придачу, а теперь ещё и распоряжается, как у себя дома. Да и Том с Эмилией уж слишком рьяно взялись нам помогать. Она ревнует, Берт. И при этом деньги, что ты ей передала… Все вместе. Это мешает ей просто обрадоваться.

Она пожала плечами, прислонившись спиной к трубе камина и глядя вдаль, в сторону отцовского поля. Негромко сказала, кивнув в ту сторону.

— Наверное, ты прав, Клайд. Но если и папа будет недоволен…

Остановилась, замявшись и посмотрев на меня как-то нерешительно. Я положил руку ей на плечо и заглянул в большие строгие глаза.

— Мы силой никому ничего не навязываем, родная. Скажет — прекратим и ограничимся помощью деньгами, как и собирались. Верно?

Она молча кивнула, посадив меня рядом с собой и положив голову на плечо. Так и сидели какое-то время, слушая ветерок и глядя на тропинку, где уже исчез вдалеке Том. Шепнул ей на ухо.

— Том ведь отцу все расскажет и не поскупится на подробности, подготовит его.

Берта улыбнулась, прищурив глаза на солнце, стоящее почти в зените.

— Скоро они уже должны появиться. Ты успеешь закончить, милый? Хотелось бы к его приходу убрать всю эту дранку, пусть издали увидит.

Окинул взглядом оставшееся, не проблема.

— Успею, почти закончил, все же тут не дворец и крыша не большая, фигурной выкладки нет. Давай, Берт, я буду заканчивать, а ты сторожи, чтобы мы их не пропустили. И, это…

— Что?

— Обедом хоть нас миссис Олден потом накормит? Есть хочу.

— Конечно, накормит, Клайд, ты что… Думаешь, она очень рассердилась?

Я рассмеялся, выкладывая очередной ряд, получается совсем неплохо. Только цвет серый на фоне коричневого, но ничего не поделать. Почему мистер Олден не купил тогда черепицу в тон? Пожимаю плечами, неважно.

— Судя по твоему рассказу, Берт, она обиделась за Гифорда и Агнессу. Ну и про ревность я тебе сказал уже, младшие за нами бегали, вместо того, чтобы ей помогать и отцу.

Берта запротестовала, замахав рукой от усердия.

— Они не просто бегали, а помогали! Все, я больше не хочу про это говорить. Вот, посмотри.

Она осторожно встала, держась рукой за трубу, и показала на крышу.

— Вот что важно! Эта несчастная черепица уж не помню сколько месяцев там лежала брошеная и всеми забытая. Знаешь, сколько раз Гифорд и Фред мимо нее проходили? Много!

Берта осеклась и уже тише добавила.

— Я тоже мимо проходила, Клайд.

Посмотрел на ее снова погрустневшее лицо, маленькая моя… Когда же ты сможешь просто спокойно жить и радоваться… Шепнул ей, протянув руки.

— Иди ко мне, солнышко.

И наступила тишина, нас никто не видит, губы слились в долгом, очень долгом поцелуе. Необычность обстановки и места только добавила остроты ощущениям. Солнце, высота, посвистывание ветра в выступах крыши и труб… И теплые ласковые губы Роберты, ее руки, с силой обнявшие меня, прижавшие к ней всем телом. Вдруг она развернулась ко мне спиной… Боже… Ее ладони упираются в потрескавшийся темный кирпич каминной трубы, перед нами тропинка к полю и опушка леса. Эмилия и миссис Олден где-то в доме… Роберта коротко простонала, когда я обнял ее сзади…

— Клайд… Милый… А если… Ох… Не слушай меня… Не слушай… Не останавливайся…

Мой прерывистый шепот…

— И не подумаю, Берт…

Маленькие фигурки Тома и мистера Олдена появились на тропинке очень вовремя. Точнее, это мы с Бертой очень вовремя успели вернуться в реальный мир.

Она шумно перевела дыхание, глаза прояснились, в моих тоже постепенно рассеивался туман. Отметил, что мы уже не стоим у трубы, я лежу на крыше, а Берта, соответственно… Ее губы изогнуты мечтательной улыбкой, лицо склонилось надо мной. Шепот в лицо, теплое дыхание, жар ладоней, упирающихся мне в грудь, куртку я сбросил практически сразу.

— Милый, мы сумасшедшие…

— Почему?

— Про такое даже девушки в штамповочной не рассказывали, мистер Грифитс. Средь бела дня, на крыше, на глазах у всей округи…

— Пусть завидуют. Мы ещё вечером гулять к ручью пойдем, я заслужил или где?

— Оох, милый… К ручью? А что мы там будем делать?

А в глазах пляшут уже хорошо знакомые по «Грегу» чертики, только тут обошлось без вина. Вставать Берта явно не торопится, чувствуя возможность продолжения. Ее лицо заострилось, она всегда в такие моменты становится очень серьезной, улыбка приходит чуть погодя. О, Боже… Она медленно выпрямилась, устраиваясь удобнее, очень неторопливо, растягивая удовольствие. Не отрываю взгляд от ее лица, чувствую, как ее колени осторожно ложатся на мои заботливо подставленные ладони, это ещё больше обостряет наслаждение. Солнце и небесная голубизна бьют по глазам, закрываю их. Берта… Солнышко… Да… Вот так…