Алекс Бранд - Выбор [СИ]

— Милый, ты что… Ну подожди…

Я пытаюсь его остановить и при этом не хочу этого… Боже, а если кто увидит, мимо по улице пройдет… А если миссис Портман… Остановись… Клайд… Не останавливайся…

— Берт, лучше встань, а то…

— Что?

— А то мы шокируем весь почтенный Ликург. Прямо здесь и сейчас…

— Ты же сам меня на колени усадил, а теперь…

Быстрый жаркий шепот, наши голоса прерываются предательской дрожью, отдающейся в руках… пальцах… телах… И через считанные мгновения мы оказываемся в комнате за закрытой дверью и задернутыми занавесками…

Откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза. Внутри от воспоминаний зарождается теплая волна, вот идет снизу вверх, по всему телу… Я и не подозревала раньше, что может быть настолько хорошо вместе… Мне… И ему… И… И я не знаю, как сказать… Он такой… Клайд… Мой Клайд… Для него нет ничего запретного, иногда это меня даже поначалу пугает, муж заметил. Улыбаюсь… Он смеется, говорит, что у меня очень забавное, ну очень серьезное лицо, в начале. Я и не знала… Зато немного погодя я освобождаюсь от всего, что может сдерживать и сковывать. Это оказалось настолько ново и неожиданно, что я… Я чувствую себя в раю, прости меня Господи, но это так. Его руки, пальцы, губы… Так сильны, властны, и так нежны, чутки и ласковы… Так сладко отдаваться ему, до конца, до дна… И брать его, отдающего мне всего себя. А вчера ночью… Еще сильнее зажмуриваю глаза, ладони прижимаются к заалевшим щекам…

— Клайд… Господи, милый… Так нельзя, стыдно… Что ты делаешь…

И в следующую секунду я потеряла дар речи, не останавливайся… Не слушай меня… Не слушай…

Перевожу участившееся дыхание и открываю глаза, вернувшись в свет и звуки утра, в мое уютное кресло. Во рту пересохло, чай совсем остыл, но его прохлада сейчас более желанна, делаю несколько жадных глотков. Успокаиваюсь, на губах блуждает улыбка, окружающий мир снова приобретает четкость. Можно еще немного посидеть и попробую зайти к миссис Портман, спрошу про лавку и телефон.

Затихли не скоро, Клайд неутомим и меня тоже захватил этот неудержимый жаркий поток. Только закусываю губы, чтобы стон не вырвался криком, это будет уже слишком, я потом умру от смущения, встречаясь с соседями, которые могут меня сейчас услышать. В некий момент обнаружила себя лежащей рядом с мужем, мы оба шумно переводим дыхание, в тусклом свете маленького ночника вижу наши тела, они блестят от пота, чувствую, как его щекочущие струйки медленно стекают по моей груди, животу. Дальше… Ниже… Клайд так смотрит, вижу, что это зрелище его захватило. Гм… Слишком захватило… Вдруг пересохло во рту, моя рука дрогнула… Захотелось протянуть ее и… Клайд это заметил, затаил дыхание… Понимаю, что ему этого хочется, но я… Я не решаюсь. Пока не решаюсь. Клайд, милый мой, любимый, потерпи совсем немного. Может, поговорить с ним об этом? А как? Он может спокойно и с улыбкой сказать мне такое, что бросает в жар, от смущения и наслаждения сразу. Я так не могу, и не знаю, смогу ли когда-нибудь. Иногда становится страшно, может, ему скучно со мной в постели? Или скоро наскучит? Я совсем неопытна… С ним чувствую себя в раю, готова умереть от наслаждения, которое он мне щедро дарит. А как ему? Хорошо ли, сладко ли? Надеюсь… Но у нас впереди вся жизнь, все будет, все придет. Не надо торопиться, и он все понимает…

— Не смотри на меня так, — укрываю нас обоих одеялом, с усилием отведя глаза от обнаженного тела мужа.

Не говорю ему и никогда не скажу, но… Не только руки. Все его тело как-то изменилось. Нет, внешне все как и… Как и было. И при этом — все не так. Оно более четко очерчено, стало суше, жилистей, о силе и ловкости я и не говорю, это совсем другой человек. И еще… Наверное, эта мысль сейчас неизбежна, хоть и не хочу ничего вспоминать. Надо забыть. Но… Помню свою первую безумную радость, когда все случилось с… Ним. Когда я преодолела страх, нерешительность. Преодолела? Уступила из страха его потерять, что он уйдет. Думала, вот оно, счастье, я стала женщиной, у меня есть любимый мужчина и все будет хорошо, ведь он обещал. Он так меня любит… И чего греха таить, мне льстило, что он — Грифитс. Тщеславие… Уже появились робкие мечты о том, что я буду «миссис Грифитс». Губы искривила какая-то не моя, недобрая усмешка, постаралась, чтобы Клайд не заметил. Не нужно ему знать об этих моих мыслях. Они пройдут, исчезнут. Но… Теперь вижу, понимаю, как тот человек был мелок, эгоистичен и подл со мной. Эти торопливые объятия, суматошная возня под одеялом, влажные пальцы, ладони на моем теле… Теперь понимаю, насколько они были робки, неумелы, и… Лживы. Быстро, тихо. В голове тогда крутилось слово — «лихорадка». Лихорадочные ночи… Когда же первое упоение схлынуло и я стала думать — пришло чувство стыда, порочности происходящего между нами. Сколько раз пыталась поговорить с ним… Он всегда ухитрялся уходить от этого, ласковые слова, туманные обещания. И снова, и снова увлекал меня во тьму комнаты, топя мои страхи в своей похоти, которую я принимала за любовь. Он видел, насколько я неопытна и наивна, ему было нетрудно обмануть меня. Так было. А спустя короткое время — Сондра. И даже это подобие счастья — исчезло. Теперь же… Как странно, я вижу знакомый облик, меня обнимают знакомые руки, целуют те же губы. Нет и нет. Клайд — другой, все ныне — другое. Я ведь понимаю, ты ревнуешь, не можешь не ревновать к прошлому, к этому телу, в котором оказался. А как ты посмотрел на меня тогда, на фабрике… Но я так испугалась, что разницу все заметят, что даже не подумала, когда кинулась к тебе… Прости, прости меня… Ничего не бойся, милый, того, что было — уже нет, и я больше никогда не сравню вас. Не с чем и не с кем тебя сравнивать, Клайд. Твое лицо… Глаза… С них началось мое понимание. Твердый внимательный, все замечающий взгляд. Колючий, жесткий, иногда страшно смотреть. И как они теплеют, когда смотрят на меня… Но я видела твои глаза и на вокзале Олбани, когда появился этот человек. Неподвижный холодный взор, совершенно безжалостный. С таким взглядом, наверное, убивают. Качаю головой… Скажешь ли ты мне когда-нибудь, любимый… Кто ты… Откуда… Как твое имя… Сколько тебе лет…