Николай Бойков - Африканский капкан

— Как там боцман? — спрашиваю у чифа, поднявшегося на мостик.

— Крыша поехала… Слезы текут. Головой в переборку бьется. Бред какой-то несет…

— Пьяный, что ли?

— Трезвый! — восклицает и разводит руками, подчеркивая собственное непонимание. — Все о жене своей плачет… Никогда от него такой реакции не ожидал. Валерьянка не помогает.

— Никто от этого не умирал еще, — вмешивается стармех, почесывая бороду и ухмыляясь. — Если к другому уходит невеста, напевает известный мотив, — то не известно, кому повезло. Опять чешет горло и бороду. — Придет домой. С ресурса своего тормоза снимет и все станет на место. — Подмигивает чифу и, обращаясь ко мне, продолжает уже серьезно.

— Когда грузовые танки мыть начнем?

— Сразу после ужина. Пока погода позволяет. У нас двое суток на мойку, до Греции. А там, между островами и в проливах, опять же, дай Бог погоду, начнем краситься…

— Нам вспомогач перебрать надо… и один шланг на гидравлике крана сифонит…

— Надо аварийное имущество проверить на приход… — добавляет чиф.

— Вспомогач, гидравлику, аварийное имущество — это все вы лучше меня знаете и сделаете. Но самое больное наше место — на сегодня — ситуация с боцманом. Первый закон моря: с кем ушли — с теми и вернуться. Всем и здоровыми! Поэтому ему — ни минуты без чьей-то компании. А значит, если сможет он работать — хорошо, а не сможет — мы ни одного, а двух людей в работе не досчитаемся, потому что за Геной тогда еще и приглядывать надо будет.

— Дела… — тянет чиф с неудовольствием.

— Дела, — поддакивает дед, подмигивает мне и опять напевает: «Если к другому…».

Есть у меня один береговой родственник, очень далек от моря, в станице живет, так он, когда бы к нему ни приехал — кроликов ли он кормит, о гусях ли своих говорит, корову ли в стадо гонит или выезжает на тракторе в поле — встречает меня одним и тем же вопросом: «Ты мне объясни толком, что можно мужику на этом вашем корабле цельные сутки делать? Ну, работу свою или как она там называется… — Вахта. — Во-во, вахта. Ну, поел. Поспал. А более что? Это же с ума сойти от безделья?! Так и сходим с ума. — От безделья? — Ага. — А вам за такое лентяйство еще и деньги платят? — Ага. — Так ты поделись опытом, или как это назвать — не придумаю даже. Может и я тут, на селе, этой методой заработать могу?..».

Как объяснить? Что? Теперь вот шесть суток до дома одна забота — боцман Гена и его проблемы. Ночью и днем. До самого причала. А стоять вахту, мыть танки, красить надстройку и перебирать вспомогач в машине — это, как пить и есть, само собой…

Ночь. Матросы и донкерман закончили мыть танки моечными машинками, ушли мыться в душ и отдыхать до утра. Выключили освещение на грузовой палубе. Сразу стало темно и тихо. Низкая облачность. Звезд не видно. Бак обозначен белыми струями усов из пенисто взрезанных волн, длинно вытягивающихся вдоль обоих бортов. Звука нет. На экране радара две малоподвижных цели в шести милях к северу, очевидно, рыбачки. Обычно, при хорошей видимости, их кормовые огни на слипах проблескивают миль за шесть — восемь, а когда на лов выходят десятки мелких судов, то промысловые банки в заливе светятся маленькими городами. Но это не сегодня. Клочья тумана или низких облаков выплывают из черноты ночи и снова пропадают в ней, молчаливо-лохматые. Эфир молчит. Ровно жужжит гирокомпас. И, слабо подсвеченная, бежит по кругу стрелка на штурманских часах.

Пришел на вахту Вениамин Иванович.

— Добрый вечер!

— Добрый! Посмотрим, какой он добрый… Что там боцман — слезу пускает?

— Затих. Смотрит в одну точку. Ребята пробуют его разговорить, но он, как в трансе. Не видит и не слышит. Может, это его психика защищается от перенапряжения, и отключила восприятие? Я читал о таких случаях, в статье о шаманах и оракулах.

— Дай-то Бог. Но я, лично, после столь бурной первой реакции боцмана, не очень обнадеживаю себя в отношении прочности его психики. Боюсь, нам следует за ним присматривать. И вы, Вениамин Иванович, тоже подумайте. Ведь вы у нас кто? Маг. Кудесник. Духовная защита. Вы уж тоже придумайте что-нибудь. Боцмана поддержите. Правда-неправда… Меня не интересует. Важно, чтобы он свои силы вернул. В себя поверил.

— Я на картах ему погадать могу…

— На картах, на кольцах, на кофейной гуще — на чем угодно. Главное, повторяю, чтобы он поверил.

— Во что? Ведь, если она на самом деле к другому ушла…

— Ушла — так и бог с ней. Жизнь на этом не кончается. Баб много. Это мужиков настоящих мало.