Николай Бойков - Африканский капкан

А довершил эту дразнящую волну воображения, воспаленного солнцем, ярким городом и морем, телекс: «…максимальной скоростью следовать Одессу предъявления Регистру …частичной смене экипажа…».

Как я не люблю преждевременные заходы в родные порты, да еще — с частичной заменой экипажа. Только все притерлись, успокоились, уравновесились, а теперь — что кого ждет? Как кого встретят? Проводят? Кого пришлют? Как долго мы будем настраиваться снова на рейс, на работу, на наше взаимное — на борту и вместе…

Свободные от работ срочно побежали к ближайшему береговому телефону — звонить домой, предупреждать, радовать, успокаивать…

Дыни перенесли на корму, ближе к камбузу. В машине и на палубе уже готовились к отходу. Ждали властей. Боцман Гена, по прозванью «что такое», за странную привязанность к этой фразе из какой-то песни, уже дважды безуспешно пытавшийся дозвониться домой, поднимался по трапу. Обычно добродушное выражение лица его было стянуто маской недоброй вести.

— Гена, что случилось?.. Дозвонился?..

При численности экипажа двенадцать человек — все на виду и все не чужие.

— Чем расстроен, Гена?

— Домой дозвонился… С соседкой разговаривал… Что такое — все такое… — Он замолчал и прошел мимо спрашивающих, опустив голову и пряча глаза. Гена был крупного телосложения, но достаточно складен и сноровист в работе, потому так нелепо чужими показались его длинные руки, будто стали они в один миг лишними на его большом и рабочем теле.

— Что это с ним? — Дома, наверное, что-то случилось. Витек, ты его кореш, так иди, дорогой, за ним. Узнай, в чем дело…

Через час, уже в море, весь экипаж говорил об одном — проблеме боцмана:

— Жена его с каким-то мужиком живет, соседка сказала. —Соседка сказала, так это еще не факт. Мало ли чего в жизни бывает?.. — Он поверил. — Ну и дурак. — Дурак не дурак, а оказаться на его месте никому не пожелаешь. — Это верно. — Теперь зависит оттого, как он сам себя поведет. Во-первых, ему надо до нее дозвониться… — Это не во- первых и, даже, не во-вторых. Потому что до нее можно звонить и звонить, а ее то ли дома нет, то ли еще что… Может и хорошо, что не может дозвониться. Может она и сама не знает еще, что с ней действительно происходит и как дальше быть, и что мужу ответить. Встретятся — разберутся! Поэтому главное сейчас — ему — не потерять себя! Крыши у нас у всех, после шести месяцев рейса, как паровые клапана, на подрыве. В работу ему надо. Ни минуты перерыва. А звонить он, конечно, будет. И дай Бог… — Может ему погадать? — Скажешь еще… — А что? И это не исключено. Если он так легко поверил, значит легко поддается внушению, а значит, если правильно все подать — он во что хочешь поверит. — А вот что надо? Ты знаешь, что там действительно произошло? И к чему боцману готовиться надо? И чего ему желать?.. То-то.

Тема гадания всплыла не случайно. В каждом рейсе и в каждом экипаже всегда есть свои особые случаи и особенные типы. У нас был Веничка. Вениамин Иванович. Второй помощник. Сорока четырех лет. С азиатско-монашеской прической длинных седых волос, стянутых на затылке в тоненькую косичку. Лицо у Венички моложавое, усы и борода почти не растут. Он не женат. Считает, что женщины питаются мужской энергетикой. Увлекается Веничка статьями и книжками по парапсихологии, астрологии, хиромантии и прочим ненормальностям. Сам на себя гадает ежедневно. Без этого на вахту не выйдет. А если, не дай бог, в пятницу или понедельник в море — беда! На эти дни особый амулет есть — засушенные в целлофановом пакетике крылышки майской бабочки. На вещи и разговоры обыденные реагирует своеобразно, без житейского юмора. Например, когда на мостике впервые пошутили насчет необходимости « мужского размагничивания» в море — имелось в виду: как мужику без женщины выжить? Обычный морской треп про буфетчицу, сексжурнал, бордель… Вениамин Иванович подошел к вопросу серьезно: сделал себе металлический браслет на руку, на ночь вывешивал в иллюминатор присоединенный к браслету медный провод. Тоже самое на вахте: раз в час выходил на крыло и свешивал провод на несколько минут за борт. Размагничивался…

За месяцы рейса, к всеобщему удивлению, Веничка сблизился с боцманом. И сошлись они, в общем-то разные, неожиданно. На длинном и утомительном переходе из Дакара на Англию, как вирус, пошел кочевать по судну с вахты на вахту, из машины на мостик, с мостика на палубу, треп о степени защищенности мужского организма в смысле сохранения мужской силы и способности к воспроизводству. Диспут. С усмешками, подначками, издевками и обязательными примерами. Ток-шоу. Но, по сути, серьезно. Мужики-то, если подумать, а моряки особенно, — ох, и слабый народ на эту скользкую тему. Механики наши, ребята башковитые, решили определенно, что любой организм, мужской или женский, устроен как машина: главное — не останавливаться. С возрастом — особенно. Остановился — труба. Любой шофер знает, что машина работает пока едет. Останавливаться нельзя! Но Веничка с боцманом — аккуратисты. Что для одного навигационные приборы гонять, что для другого краску в два слоя класть — ресурс! — говорят. Счет вести надо. Отработал свое — суши весла. Может боцман и дома эту философию проводил — экономил ресурс? Может оттого все и случилось?..