Николай Бойков - Африканский капкан

Темные клубы дыма, неожиданно вырвавшиеся у «немца» из оранжево-черной высокой трубы, вызвали крики и свист, и радостные размахивания руками на обоих судах. Еще через минуту под кормой сухогруза забурлила вода и корма поползла медленно, подчиняясь чьей-то команде. Неуклюжие фигуры начали покидать сначала корму транспорта, а потом и крыло мостика. Кто-то один еще пытался махать нам рукой. Но судно уже удалялось, сильно качаясь с заметным акцентом на левый борт.

— Дойдут?

— Захотят жить — дойдут.

— Неужели не скажут ни слова? — спросил недоуменно птицеподобный боцман.

— Скажут. А не скажут — в обиде не будем.

— Russian tanker «Dunay»! Russian tanker «Dunay»! Captain spiking. How do you read mе? Over.

— Okey, captain. Go ahead. Russian captain оn brige.

— I'm deeply indebted to you and your crew for your cooperation and professional assistance. 1'11 never forget our meeting. All the best mine friend.

— Never mind, captain. It's осеаn rule. It's our duty. Good trip 16 16 Русский танкер… Русский танкер… Капитан говорит. Как меня слышите? Говорите, капитан. Русский капитан слушает. — Я чрезвычайно обязан вам и вашему экипажу за профессиональную поддержку. Никогда не забуду нашу встречу. Всего наилучшего, мой друг. — Пустяки, капитан. Норма океана и наша обязанность. Счастливого плавания. .

— «Дунай», «Дунай»! Это второй помощник, ребята.

— Слушаем, Гера. Слушаем.

— Спасибо за науку, капитан. Скажите свои фамилии, ребята. Я дам вам свой телефон и адрес. Мы спустились в машину… Там такой пустяк оказался… Вода из пожарной магистрали рванула, а они подумали, что кингстон охлаждения вырвало, и бросились наверх с криком «Тонем!».

— Молодец, сынок. Может, потому тебя отец с матерью Герой назвали, что надеялись — будешь сегодня «герой». И дай тебе Бог стать капитаном. А адресов нам не надо. Потеряем-забудем. Встретимся — не разминемся. Счастливого плавания и возвращения домой.

— И вам всем счастливо от всех нас.

Сухогруз быстро набирал скорость и удалялся, растворяясь в вечерних в сумерках. Только теперь стали заметны погодные изменения: ветер неожиданно почти убился, снова пошел дождь. Волна стала размашистей и ровнее. Лаг показывал четыре с половиной узла. Но бак почему-то глубоко зарывался и плохо отыгрывал, словно отяжелел. Сбывались плохие предчувствия.

— Боцман. Пока не стемнело совсем, надо пройти осмотреть бак. Похоже, что помещение носового подруливающего поста полно воды. Так и нырнуть недолго. А впереди ночь.

— Сделаем, капитан. Григорий Мартемьянович, — деду, — я возьму донкермана Витю — он парень смышленый и шустрый.

— Если там вправду вода, то попробуйте определить откуда. Ночью откачать полностью не удастся, но попробуйте пустить носовую помпу, хотя бы установить и ликвидировать течь. Они смогут запустить насос? — спросил я у деда.

— Сейчас закрутим двойку. Если насос не в воде — смогут.

— Фонарь возьмите. Там может не быть света. От таких ударов половина лампочек на пароходе рассыпалась верно. Аварийное имущество у тебя там под рукой. Должно быть. Жилеты наденьте.

— Жилеты зачем, капитан? Дольше мучиться?

Отвечать на такие вопросы трудно. Но ответ и не нужен был.

— Не волнуйся, капитан. Туда-сюда бегать не будем. Понимаем.

— Возьмите рацию… и на палубе осторожно. Спасать вас будет некому.

— Сами с усами. Справимся.

Мы с дедом остались ждать. Из рубки было хорошо видно, как боцман и моторист ловко преодолели провал на переходном мостике и добежали до бака. Укрылись под срезом, отдраивая вход во внутренние помещения. Скрылись. Через какое-то время оттуда послышались глухие удары, блеснул фонарь в проеме открываемой двери. Подождали, присматривая момент для пробега по переходному мосту. Все равно окатило их, так что оба завизжали на пол океана. Но — весело завизжали. Мокрые поднялись в рубку. Доложили:

— Воды в носовом посту тонн восемь. Набралась через вентиляционные отдушины. Хоть их и задраивали по погоде, но, очевидно, прогнили внутри. Пока заглушили пробками, паклей и ветошью. До утра выдержит. Электрощиты от воды высоко еще. Не опасно. Насос заработал.

— Добро. Спасибо за работу. В душ и отдыхать.

— Согреться бы.

— Согреемся все, когда выгребем. А сейчас не время. К утру будем пытаться найти укрытие. Но это, если ночь переживем… И машина не подведет, и удача не отвернется. Верно, дедушка?

— Если хватит здоровья и бог даст.

— Вот-вот. На бога надейся, а вахту стой.

— А я помню, — начал боцман, жестом привлекая всеобщее внимание и громко высмаркиваясь в носовой платок, который он вынул из кармана мокрой куртки. Дед остановил его: