Беатрис Уильямс - За морем

— Профессор, — произнесла я наконец, подавшись к Холландеру и взяв его ладонь, безвольно лежавшую на столике, — до нашего прибытия осталось два часа. Вам, вероятно, надо поведать мне все, что вы об этом знаете. Просто на всякий случай.

Саутфилд находился в шестидесяти милях к северо-западу от Манчестера. С каждым ярдом, выстилавшимся из-под колес нанятого нами автомобиля, мне все труднее и труднее становилось подавлять панику. Я знала, что самолет с Джулианом должен был приземлиться двумя часами ранее, то есть у Артура с Джеффом была уйма времени, чтобы дотащить Джулиана до могилы Флоренс Гамильтон, чтобы реализовать любой из возможных сценариев, один невообразимее другого.

Чтобы унять страх, я заставляла себя сконцентрироваться на каких-то иных, сиюминутных задачах. Например, не забывать все время держаться левой стороны дороги. Или преодолеть здешнюю кольцевую развязку, оставшись целыми-невредимыми. Или следить за скоростью, постоянно переводя километры в мили.

Впрочем, это мало что давало. Я до предела разгоняла эту маленькую жестянку под названием «Фиат» — а двигались мы все равно едва ль быстрее тракторов, убиравших урожай на полях по обе стороны дороги.

— Ваш супруг — миллиардер, — ворчал Холландер, — а вы не могли взять автомобиль пошустрее?

— Это единственное, что у них оставалось. Не забывайте, как поздно мы прилетели. Машины получше разобрали с утренних рейсов. Кроме того, — добавила я, переведя рычаг трансмиссии на третью передачу в расчете придать больше сил этим убогим колесикам, — это вы у нас тут марксист, а лично я целиком за «Мазерати».

Я все пыталась шутить, однако, но правде, была ужасно напугана, ведь каждое потерянное мгновение приближало Джулиана к роковой развязке. И возможно, все больше отдаляло от меня. Мне вовсе не улыбалось отправляться спасать его в 1916 год — я хотела бы поспеть вовремя и спасти его сейчас, остаться с ним в своей эпохе.

В отличие от многих знаменитых английских поместий, Саутфилд не был передан в Фонд национального наследия в середине прошлого века, в пору немыслимо, аж до девяноста процентов, взлетевших налоговых обложений. Семейство Эшфордов большую часть года проводило в своем имении, хотя, разумеется, совсем не так, как было заведено во времена Джулиана: без охоты на лис, домашних балов и одиннадцати садовников, трудившихся день напролет. Но тем не менее Саутфилд оставался семейной резиденцией и не был открыт для публики. И это представляло для нас немалую проблему, поскольку вдоль трассы не было ни единого указателя, направляющего к поместью.

Хорошо хоть со мною был Холландер, который в процессе работы над книгой несколько раз бывал в этих местах. Поскольку от начала и до конца биография Эшфорда была проникнута духом восхищения, нынешние хозяева с удовольствием принимали у себя профессора, предоставляли нужные ему бумаги и любезно водили по имению.

— Кладбище чуть в стороне от нахоженной дороги, — сказал мне Холландер. — Вам не помешает это знать.

— И мы можем туда попасть? Просто войти на территорию поместья и пробраться до кладбища?

— Ну, права гуляющих в этих краях яростно отстаиваются. К тому же кто о том узнает? — пожал плечами профессор. — Сам дом отсюда чуть ли не в миле, и в данный момент в резиденции живет только почтенная вдова. Ее сын предпочитает проводить время в Лондоне, наслаждаясь обществом моделей, как поговаривают, — сообщил Холандер, причем в его тоне как-то не звучало особого осуждения.

— А сын ее кто? Племянник Джулиана?

— Да, отдаленный. Съезд вот здесь, — указал он на едва приметный отворот влево.

— Вы серьезно? — Я вырулила неуклюжий «Фиат» на проселок.

— Это же не главная дорога к поместью. Просто один из подъездных путей.

— Вот ч-черт… — процедила я, сосредоточившись на том, как не засесть в одну из бесчисленных зверских ухабин, испещряющих наш путь. — Надеюсь, вы хорошо знаете дорогу.

— Милая барышня, — вскинулся профессор, — я ведь большую часть жизни занимался изысканиями, касающимися вашего супруга и его современников.

Я удивленно крутила головой, оглядывая окрестности. Казалось, в этих местах совсем недавно прошел сильный дождь: размокшая грязь немилосердно налипала на покрышки, изрядно замедляя движение, да и коричневые поля по сторонам дороги, явно свежевспаханные, были унылы и мокры.

— Все это хозяйственные угодья Эшфордов, — рассеянно прокомментировал профессор. — Возделываются исключительно для нужд поместья, без участия каких-либо арендаторов. Ближе к концу дороги начинается территория парка.