Беатрис Уильямс - За морем

Наша машина была, конечно, быстрой, однако «Мазерати» был просто создан для скоростной езды. Уже через квартал он шел с нами бок о бок, затем рванул вперед, на обгон. Внутри я увидела двоих. Кто же был с Джулианом? Его пассажир оглянулся на нас, однако в тени я не разглядела его лица. Я подалась вперед, прижавшись к окошку, отчаянно пытаясь вглядеться сквозь него.

Тут стекло передо мной поползло вниз, подставляя мое лицо бьющему на скорости воздуху, и сразу я почувствовала, как что-то холодное и твердое прижалось к моему правому виску, напрочь лишив меня силы духа. В тот же миг «Мазерати» сбавил ход и поотстал. Дальше он помчался позади нас, выдерживая небольшую, но все же почтительную дистанцию. Я попыталась снова обернуться, чтобы увидеть лицо Джулиана, но Артур рыкнул:

— Не двигаться. Сидите смирно!

«Не трясись. Не паникуй. Попробуй расслабиться, — увещевала я себя. — Подумай о чем-нибудь радостном. Представь, как Джулиан обнимает тебя, вспомни его руки, лицо, его запах, его поцелуи… Все будет хорошо. Ты не умрешь. У нас ведь даже еще не было первой брачной ночи. Не можем же мы без этого взять и умереть».

Между тем мы свернули направо по Девяносто шестой. Я гадала, по-прежнему ли преследует нас Джулиан. Должно быть, решила я, мы направляемся к ФДР-драйв — единственно возможному варианту в этом направлении.

Однако до ФДР мы не добрались. Вместо этого мы остановились в квартале между Первой и Второй авеню. Артур вытащил меня из машины и потянул к ступеням крыльца ничем не примечательного многоквартирного дома без лифта. Он вдавил одну из кнопок домофона, и дверь сразу зажужжала, открываясь, — Гамильтона определенно кто-то ждал. Артур ломанулся внутрь, утягивая меня с собой, и в тот же миг снаружи раздался вскрик, сообщивший мне, что Джулиан со своим спутником уже выскочили из «Мазерати» и спешат вслед за нами, чтобы попасть в дом.

Они едва успели удержать дверь, пока она не закрылась, и тут же я услышала, как они бегут за нами по пустому обшарпанному вестибюлю. Артур тащил меня вверх по лестнице, я же еле передвигала ноги, насколько возможно замедляя наш подъем и стараясь получше оглядеться по сторонам. Наконец он вытолкал меня на первую площадку, развернул и с силой приставил пистолет к виску.

Джефф! На пару с Джулианом за нами гнался Джефф. Они оба замерли на месте, напряженно глядя на нас.

Не желая, чтобы Джулиан запаниковал и сделал что-то сгоряча, я, как могла, придала лицу спокойное выражение. Его горящие волнением глаза были прикованы ко мне.

«Я в порядке, — беззвучно, одним ртом сообщила я ему. — Все о’кей».

Джулиан сделал едва заметное движение головой, как будто кивнул, и перевел взгляд на Гамильтона.

— Опусти пистолет, Артур, — тихо сказал он. — Тебе не за что на нее злиться. Она не виновата. Это моя вина.

— Нет! — решительно возразила я.

— Тише, Кейт, — шикнул на меня Джулиан. — Опусти ствол, Артур. Позволь ей уйти. Потом мы сядем, и все поговорим. Естественно, ты расстроен, это вполне понятно. Но все же отпусти ее. — И он осторожно шагнул на ступень выше.

— Стой, — тут же предупредил Артур. — Или я пристрелю ее.

Джулиан снова замер на месте.

— Ты прав, — заговорил Гамильтон. — Это не ее вина. Она не знала моей сестры. Она ее не предавала. И не предавала всех тех идеалов, которыми мы когда-то так дорожили.

— Она не предавала, — согласился Джулиан. — Поэтому дай ей уйти. Отпусти ее, и я пойду с тобой. Мы вместе во всем разберемся.

— Нет! — яростно выкрикнула я. — Джулиан, нет! Не ходи с ним никуда!

Но меня как будто никто не замечал. Джулиан с Артуром уперлись друг в друга взглядами, точно бойцовые псы на ринге, оценивая силы противника. Джефф между тем стоял тихо и безучастно, словно сторонний наблюдатель.

«Сделай же что-нибудь, ради бога! — мысленно призвала я его. — Ведь они же твои друзья».

— Позволь ей уйти, — молвил Джулиан своим бархатным голосом, перед которым я никогда не могла устоять. — Я отправлюсь с тобой. По доброй воле, без сопротивления.

— Джулиан, нет! — прошептала я. — Не будь идиотом.

На несколько мгновений весь лестничный колодец заполнила страшная нежилая тишина. Потом откуда-то сверху я различила пару глухих стуков, потом еще один. Из толщи стен еле слышно донесся отрывистый детский плач.

«Неужели никто так и не выйдет? — в отчаянии думала я. — Никто ничего не услышит, не увидит, не вызовет полицию?»

— Ладно, — внезапно согласился Гамильтон. — Ты дашь мне слово чести?