Геннадий Марченко - Выживший

Хотя вся эта суета по здравому рассуждению мне была отнюдь ни к чему. Тут бы затаиться как мышь, а я на рожон зачем-то полез с этой гитарой и своими песнями. Вернее, Богословского. Экстремал, блин...

Семен Иванович Темкин встретил нас в своем кабинете, выйдя из-за приличных размеров стола. Судя по походке, бывалый моряк, рукопожатие оказалось крепким.

- Ну что, Иван Алексеевич, вижу, привел своего артиста! Ну здорово, Клим! Как он у тебя работает, Иван Алексеевич? Нормально, не филонит? Это хорошо... А ты, Клим Петрович, правильно инструмент захватил. Садись, продемонстрируй, на что способен, хочу посмотреть-послушать, чем так пленил сердце своего бригадира.

- Всей бригады, - подсказал Лексеич.

- Вот-вот, всей бригады. Если и впрямь хорошо поешь - порекомендую тебя членам портовой комиссии художественной самодеятельности. А то при прежнем руководстве наш порт толком и не мог выставить приличную самодеятельность. Не хотелось бы продолжать плохие традиции.

Так и пришлось исполнять снова 'Шаланды', а затем 'Темную ночь'. Темкин слушал внимательно, иногда вскидывая брови или легко хмурясь, подперев подбородок кулаком. Когда я закончил, он ещё какое-то время задумчиво смотрел перед собой. Затем резко откинулся на спинку кресла и положил ладони на стол.

- Первая песня по-своему неплоха, а вторая вообще за душу берет, - констатировал он. - Кто, говоришь, их написал? Знакомый? Думаю, его ждет большое будущее, талант в землю зарывать не нужно.

Ещё бы, только вот написаны они будут в разгар Великой Отечественной, когда снимут фильм 'Два бойца'. Интересно, сильно удивится сам Никита как его там по батюшке Богословский, когда услышит эти песни, сочиненные якобы неизвестным исполнителем? Вот казус-то получится!

- А что ж, Клим Петрович, из Москвы-то деру дал? - неожиданно поинтересовался Темкин.

- Так я ж, Семен Иванович, говорил вчера...

- Ты погоди, Иван Алексеевич, не перебивай старшего по званию, я хочу от самого товарища Кузнецова услышать его историю.

Ну я и повторил то же самое, что и Лексеичу с Костей, когда устраивался на работу. Темкин выслушал мою короткую историю, не перебивая, и только после этого задал вопрос:

- А в родные края почему не уехал?

- Так ведь ежели начнут искать - первым делом туда и сунутся. Пусть поуляжется, со временем, может быть, и навещу родню. А вообще мне скучно на одном месте сидеть.

- И у нас, значит, надолго не задержишься?

- Посмотрим, - пожал я плечами. - Месяц-другой, как минимум, перекантуюсь.

- А не боишься, что через милицию решим проверить твою историю? Вдруг ты не тот, за кого себя выдаешь? Вроде как документов нет, могу любую легенду рассказать, авось поверят, а сам диверсию готовишь?

И смотрит так с прищуром, мол, задергаюсь или нет.

- Проверяйте, - снова пожал я плечами, уверенный, что никаких проверок Темкин устраивать не станет. - Мне скрывать нечего. Только алименты я ей всё равно платить не буду. Пусть вон хоть в тюрьму сажают.

- А и проверим, надо будет, - хлопнул крепкой ладонью по столу начальник порта. - Плохо, что за своими документами не уследил... Мы с тобой, Иван Алексеевич, знакомы не первый год, но ты всё же, прежде чем брать на работу человека без документов, мог бы и со мной посоветоваться, чай зона-то у нас режимная. Небось через Лиду оформлял?

Лексеич покаянно кивнул головой.

- Знаешь же, что женщина она замужняя, и пользуешься тем, что муж у нее - капитан дальнего плавания... Ладно, это мы с тобой после обговорим, - покосился на меня начальник порта. - А тебя, Клим Петрович, если не наврал - дам команду провести тебя официально, на полный оклад, а если... Хм, в общем, ладно, пока свободен, а ты, Иван Алексеевич, задержись, разговор к тебе есть.

О чем они там разговаривали, Лексеич мне не доложил, а уже на следующий день меня вызвали в отдел кадров, где попросили сделать фотографию на временное удостоверение личности. Я тут же помчался в фотоателье, и уже назавтра с утра положил перед кадровиком несколько фото нужного образца. А через полчаса стал обладателем временной ксивы, делавшей из меня полноправного члена рабочего коллектива. Мало того, в тот же день меня оформили на полную ставку. Мол, испытательный срок выдержан успешно, поздравляем с зачислением в бригаду товарища Рыгована. Ну, спасибо, дорогой ты мой начальник порта Семен Иванович Темкин!

А спустя пару дней я предстал перед членами отборочной комиссии, состоявшей из председателя парткома, секретаря комсомольской организации порта и художественного руководителя Дома культуры портовых работников. Где, собственно, прослушивание и проходило. Ещё одна 'тройка' в моей новой биографии, впрочем, теперь уже по более приятному поводу.