Геннадий Марченко - Выживший

Повезло ещё, что мнимый Яхонтов пока не был объявлен в розыск. Выходило, что настоящий уроженец Змиево послушно ожидает вызова в милицию. Ну и пусть ждет, пока не надоест.

Поезд 'Москва-Симферополь' двигался, минуя Курск, Белгород, Харьков, Днепропетровск и так далее. От Симферополя до Судака как-нибудь доберемся, на автобусе или ещё каких перекладных. Может, там даже ходит что-то типа электрички... Хотя какая электричка, в эпоху паровозов!

Главное - мне самому свалить подальше от Москвы, где наверняка идут усиленные поиски сбежавшего бандита Ефима Сорокина, убившего двух честных партийцев. В том, что и Шляхман член партии - я не сомневался. Для комсомольца следователь был уже староват, а на такой должности, не имея партбилета, он вряд ли бы оказался. Про Фриновского речи и не шло, беспартийный заместитель наркома - конкретный, товарищи, нонсенс!

Перед отъездом я не удержался и предпринял ещё одну попытку достучаться до небес, то бишь до товарища Сталина. Зашли в почтовое отделение рядом с вокзалом, где я, натянув на глаза козырек кепки, усадил Леху в сторонке с купленной для него плюшкой - пусть пока жует - а сам приобрел тетрадку, конверт и, воспользовавшись халявными пером и чернилами, сел писать письмо. На вырванном из тетрадки листе принялся выводить, старясь не поставить кляксу:

'Уважаемый Иосиф Виссарионович!

Пишет Вам советский гражданин Ефим Николаевич Сорокин. Возможно, вы уже слышали мое имя от тов. Ежова, хотя и сильно в этом сомневаюсь. Не в его интересах предавать большой огласке мое дело. А между тем мне пришлось, спасая собственную жизнь, убить заместителя наркома внутренних дел СССР Фриновского и следователя Шляхмана. Уж об этом-то Вы наверняка слышали, хотя не знаю, как вам всё это представили. У меня попросту не было другого выхода, либо я - либо они, а погибать ни за что у меня не имелось никакого желания.

Чтобы внести некоторую ясность, добавлю, что я родился в 1980 году. Это не ошибка, так оно и есть. Просто по чудесному стечению обстоятельств, прыгая с парашютом в 2017-м, я приземлился в 1937 году. Думал, что это какой-то розыгрыш, как так, игнорируя законы физики, человек может оказаться на 80 лет в прошлом? Но суровая действительность быстро привела меня в чувство. Меня арестовали, кинули в следственный изолятор Бутырской тюрьмы, а потом, так и не разобравшись, едва не расстреляли как иностранного шпиона. В последний момент нарком Ежов, познакомившись с моим делом, дал отбой и велел доставить меня к нему в кабинет. Узнав интересовавшие его вещи из недалекого будущего, прежде всего касающиеся его самого, нарком, видимо, решил, что я потерял для него интерес, дал команду Фриновскому и Шляхману расстрелять меня в подвале Лубянки. Там мне пришлось использовать свои боевые навыки, так как в будущем я служил в спецназе, и убивать, в том числе голыми руками, было моей профессией. После этого, переодевшись в форму Шляхмана, я покинул здание НКВД. Пока я вынужден скрываться, в то же время не теряю надежды встретиться с Вами с глазу на глаз. Мне есть что рассказать о ближайших событиях, которые Вас наверняка заинтересуют. Речь в том числе идет о безопасности нашей страны, и поверьте, это очень важно! Я не могу оставить, к сожалению, обратный адрес, тем более что пока я на положении бездомного, да и не хочется рисковать. Если это письмо всё же дойдет до адресата, и Вы решите со мной встретиться, то прошу дать знать об этом до конца октября в газете 'Правда'. А именно опубликовать материал для любителей орнитологии под заголовком 'Сорока-белобока и другие пернатые обитатели леса'. После этого дайте распоряжение охране Спасских ворот, чтобы они провели к Вам человека, назвавшегося Ефимом Сорокиным. Когда объявлюсь - не могу точно сказать, но по прочтении статьи постараюсь не затягивать.

Наверняка, прежде чем оказаться у вас на столе, это письмо будет перлюстрировано. Возможно - даже скорее всего - его сочтут чьей-то шуткой или бредом умалишенного, и отправят в утиль, либо попробуют разыскать отправителя, с мыслью примерно наказать. Но всёже надеюсь, что здравый смысл возобладает и нам удастся встретиться и обсудить будущее СССР, которому я со своими знаниями мог бы принести немало пользы'.

Подпись, дата. На конверте, не мудрствуя лукаво, написал: 'Москва. Кремль. Секретарю ЦК ВКП (б) тов. Сталину лично в руки'. Авось дойдет.

Уже опустив письмо в почтовый ящик, задним числом подумал, что сотрудники НКВД, если им дадут соответствующую команду, могут вычислить местонахождение этого самого ящика. А раз он расположен на Курском вокзале, то у моих преследователей может появиться мысль, что именно с этого вокзала я куда-то и ломанулся, не исключено, что и куда подальше. Хотя бы в тот же Крым. Мда, ну что уж теперь, кулаками махать после драки.